Церковь Вознесения в Воскресенске была построена в центре города на берегу р. Истры (район нынешнего Углемаша). Сначала она была деревянной, позже, в ХIХ веке, это уже каменное здание в стиле классицизма. Тогда же была построена трехъярусная колокольня. В начале ХХ века церковь Вознесения перестроили, она расширилась, похорошела. Особенно красив был вид церкви со стороны Нового Иерусалима. Церковь стояла на высоком обрывистом склоне к реке, была белокаменной с зеленым куполом, утопала вся в зелени. Словом, впечатление неописуемой красоты.
Меня в этой церкви крестили, и я со своей бабушкой несколько раз ходил на службу. Помню, как меня причащали из большой золотой чаши с помощью золотой ложечки – это был напиток (кагор). На службе были и наши соседские девчонки – Лида и Нюра. Они наперебой, взахлеб обсуждали увиденное — ведь они были в церкви впервые.
В 1933 году церкви закрыли. И всё её богатство – иконы, иконостас, утварь были растащены. Однако внешний вид церкви оставался прежним, каждый проходящий мимо, остановившись, мог помолиться, т.е. церковь продолжала выполнять свои функции. Это не нравилось власти, и она решила снять крест с купола церкви. Тогда специальных механизмов и приспособлений никаких не было, потому долго не могли осуществить задуманное. Но нашелся один «смельчак», который с помощью веревок, крючков и других подсобных средств за большие по тем временам деньги сумел снять крест. Это было сенсацией для города. Для одних — почти потрясение, ведь их лишили возможности креститься перед церковью, а другие восхищались смелостью человека, который снял крест – очень уж был рискованный «трюк »…
Впоследствии в церкви разместилась мебельная артель. Она делала гостинные столы, тумбы, комоды. Численный состав артели был небольшой, человек десять. Но мастера были классные. Мебель пользовалась большим спросом и изготавливалась на заказ. В этой артели работал и мой отец, Семен Иванович, заведующий складом и бракером, вроде ОТК. Я часто приходил к нему на работу, тем более что наша семья жила недалеко – в конце Первомайской улицы, рядом с Елеонской часовней. Всегда, когда приходил в цех, видел, как из-под рубанка вылетала золотая стружка, и чувствовался неповторимый аромат дерева.Шло время, мебельная артель набирала мощности, количественный состав ее пополнился, стало много молодежи. Артель даже приобрела собственный грузовой автомобиль ГАЗ-АА – полуторку для своих нужд.
Но время с собой принесло и другое… По всей стране начались массовые репрессии. В ту пору была популярна песня: «Солнце встает над страной, жить стало лучше, жить стало веселей». И вот один парень из нашего города решил подшутить — пропел эту песню и после слов «жить стало лучше, жить стало веселей» добавил — «дай рублик!». И протянул руку. Под общий смех ему дали этот рублик. Но на следующее утро он не пришел на работу – его арестовали. Больше его не видели…
Или другой случай. Комсомольцы, а они были работниками артели, делали стенгазету — то ли к 23 февраля – дню Красной Армии, то ли ко дню Октябрьской революции, точно не помню. Тогда стенные газеты были популярны. Их делали везде – и на производстве, и в школах. Газеты оформлялись красочно. Обычно наверху газеты рисовались ордена СССР. Но случилось так, что не хватало времени, чтобы выпустить газету в срок, и редакция газеты решила упростить процесс оформления: ордена не рисовать, а вырезать готовыми из плакатов. Так и сделали. Нашли портрет Ворошилова, вырезали ордена и наклеили их на газету. Получилось быстро и хорошо. Газета вышла к намеченному сроку. Только вот утром следующего дня на работе создателей той газеты уже не было. Они были арестованы. Всюду были стукачи. Вот и на этот раз, видимо, они поспособствовали аресту.
Репрессии не обошли и нашу – Первомайскую улицу. Утром женщины встречались друг с другом и сообщали, что сегодня ночью арестовали такого-то. Говорили тихо, шепотом, озираясь по сторонам. Много тогда народу было арестовано, в том числе проживших в Истре латышей, эстонцев, поляков, немцев. И так продолжался весь 1937 год.
Анатолий Мартынов.