browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Кийский Крест

Posted by on 11.03.2012

 

«Не погрешит тот от истины, иже называет всякую православную церковь Святый Сион или Новый Иерусалим».

Из «Возражения…» Святейшего Патриарха Никона

Приходя помолиться в наш небольшой храм, скрытый в тихом московском переулке, часто ли мы думаем о его небесном продолжении, о Граде Божием, насельниками которого мы по милости Божией надеемся стать, соединившись в лике Церкви Торжествующей с теми, кто здесь подвизался, строил, благоукрашал?! Обращаемся ли мы с молитвой к тем гражданам Иерусалима Небесного, которые невидимо предстоят с нами, славя Бога?! Неприметный храм оказывается пространнее небес: во-первых, по первоначальному посвящению престолов: здесь под одной крышей соединены Преподобный Сергий – игумен земли Русской, ставший образцом русского типа святости, благодати тезоименитый Иоанн Креститель и скоропомощник и чудотворец Святитель Николай; во-вторых, по нынешнему посвящению приделов: Преподобному Серафиму и Всем Святым, в земле Российской просиявшим, храм стал трегубо русским; и, конечно, в буквальном и в переносном смысле в самой сердцевине духовной жизни нашего храма стоит Крест – Кийский Крест Патриарха Никона, в котором почивают мощи святых I–XVII веков числом до трехсот. С рассказа о Кийском Кресте и Крестном монастыре начинается эта книга. Благочестивому читателю предлагается подлинное слово Патриарха Никона об истории появления Кийского Креста и о Честном и Животворящем Кресте Господнем. Попробуйте вчитаться в текст XVII века – это язык Священного писания, язык богослужения. Медленное чтение такого текста как бы восхищает душу из повседневной круговерти и приуготовляет к созерцанию вещей Божественных. Почувствовать, насколько тесно соединено земное и Небесное в сознании людей XVII века (и насколько мы утеряли способность, стоя на земле, иметь сердце горе), можно, познакомившись с жизнеописанием Патриарха Никона – дерзновенного странника к Иерусалиму Небесному, мужественно претерпевшего клевету и ненависть сынов века сего. В последней части книги собраны исторические сведения о нашем храме и о тех, кто в нем служил.

 

СКАЗАНИЕ О СВЯТОМ КРЕСТЕ, ЧТО В ЗАЛИВЕ БЕЛОГО МОРЯ,

НА КИЙ-ОСТРОВЕ, В КРЕСТНОМ МОНАСТЫРЕ

 

Кипарисовый Крест-мощевик, находящийся в настоящее время в нашем храме, был главной святыней Крестного монастыря на острове Кий, устроенного Святейшим Патриархом Никоном. По преданию, начало было положено поименованием самого острова. Когда в 1639 году «в малом кораблеце с неким христианином» Никон принесен был бурею к сему острову спасения, он, вступив на гранитную твердь, спросил: «Кий сей остров?» Поскольку остров был «пуст, и жилецким людем непригоден, ибо все камень голой», он и названия не имел. Тогда Никон сказал: «Пусть же сей остров зовется Кий». Благодаря Бога за спасение, Никон поставил на острове поклонный Крест, о котором так упоминается в монастырских описаниях: на юго-восточной стороне монастыря, на пристани подле моря, – часовня с Крестом. На Кресте – изображение Распятого, писанное самим Никоном в 1643 году, когда он был игуменом в Кожеезерском монастыре [1]. До нашествия англичан в 1854 году по сторонам Креста находились писанные на холсте образа с предстоящими Божией Материю и Иоанном Богословом. Образ Божией Матери по отшествии англичан найден был поврежденным холодным оружием и перенесен в церковь, а икону Иоанна Богослова англичане увезли с собой [2].

В 1652 году Никон, будучи митрополитом Новгородским, по царскому указу послан был «по мощи Чудотворца Филиппа Митрополита в Соловецкой монастырь, и с чудотворными мощами возвращаяся, благоволи Бог ему, Великому Государю к Кию-острову, пристать, и тот Честный Крест, который прежде он на том месте водрузил, силою Распятого, на нем стоит в целости. …А силою того Животворящаго Креста мнози, веру держа к нему, от морскаго потопления спасаются. А как с мощми Чудотворца Филиппа стоял, и обещался на том месте поставить церковь и монастырек соградить» [3. С. 22–24]. О сем Никон в 1656 году, став уже Патриархом, бил челом Царю Алексею Михайловичу.

«Упование и надежду всю имуще мы на Господа нашего Иисуса Христа, изволихом во славу святаго имене Его создати от основания монастырь во имя Честнаго и Животворящаго Его Креста на Кии острове, иже есть на мори пред Онежским устием, и церковь создати, и братию совокупити, и именовати той святый монастырь Гречески Ставрос, еже есть Словенски Крест, вины ради сицевы.

В мимошедшем 1639-м году мы, будуще Иеромонахом, творихом шествие по морю из скита Анзерскаго и во время то от великаго морскаго волнения едва не потопихомся; но, уповающе на силу Божественнаго Животворящаго Креста, спасение получихом пред Онежским устьем, к пристанищу к Кию острову, и славу воздахом Распеншемуся на Кресте Господу нашему Иисусу Христу о оном избавлении. Будуще же тогда на том острове, на воспоминание того своего спасения водрузихом на том месте Святый и Животворящий Крест. И от того убо времене и до сего дне Божественное мание Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, спасающаго правыя сердцем, присно сердце наше в любовь Честнаго Животворящаго Его Креста разгревая, и помышления наша к созиданию онаго монастыря возбуждая, сотвори нас непрестанно во уме имети святая Божественнаго Креста действия; но время не бе, еже начати сие добре созидание; зане Промысл Божий онаго монастыря к созиданию избра время сие от воплощения Единороднаго Сына Божия 1656 лето, в немже сице в любовь Господа нашего Иисуса Христа и к Животворящему Его Кресту верою сердце наше распалися, яко не мощи нам, еже не начати онаго монастыря Креста созидание; все упование наше возвергше на распятого на Кресте Иисуса Христа, яко Той крайним Своим человеколюбием оный четверочастнаго Своего Креста монастырь не точию всеми потребными исполнит, но и на всех четырех вселенныя концех именита его сотворит. И таковою твердою надеждею укрепльшеся, послахом Честный Животворящий Крест на той Кий остров, и повелехом его тамо водрузити в первое того монастыря незыблемое основание, и всем живущим окрест его всякаго чина и возраста православным Христианом на вечное благословение и всех благих на приумножение. Есть же той Честный Животворящий Крест, егоже мы ныне на Кий остров послахом, привезен от Палестины, сотворен от честнаго древа кипариса, широтою и высотою таков, яков же самый Животворящий Крест, на немже изволи Христос Бог наш волею, нашего ради спасения, распятися, в немже водружена есть часть самого того Животворящаго Креста, и от святых мощей многих Святителей и Мучеников и прочих; да будет Честный той Животворящий Крест, заступая и спасая коегождо, притекающаго к нему по требованию его и умному намерению. И аще кто с верою восхощет к тому Животворящему Кресту на поклонение приити, да не менее тому силою Святаго того Честнаго и Животворящаго Креста благодать дастся, якоже путешествующим во святая Палестинская места, в нихже святое Свое смотрение Христос Бог наш исполни» [3. С. 1–3].

В 13-й день июня 1656 года дана ему была царская грамота о построении монастыря «во имя Честнаго и Животворящаго Креста и святаго Чудотворца Филиппа Митрополита, и жити ту иноком, вземши крест свой на рамо, и последовати распятому на Кресте Иисусу Христу» [3. С. 24].

К этому времени из Палестины привезены были по просьбе Патриарха Никона два Креста «из древа кипарисного, в высоту и в ширину во всем подобны мерою Кресту Христову»: один предназначался для Голгофского придела храма Воскресения Христова в Ново-Иерусалимском монастыре, другой – для Крестного монастыря. Последний сам Святейший Патриарх «обложил сребром и златом и драгоценным камением, и бисером украсил. И положил в нем святых мощей даже до трию сту; понеже иныя мощи сокровенны в том Честном Кресте и утверждены без надписания под честными резными кипарисными кресты и под звездами и под плащаницами кругловидными. Такожде и святыя иконы чудным художеством написав, при том Честном Кресте, отпустил купно в Крестный монастырь с подобающей честью и с благолепным соборным препровождением» [3. С. 33–34]. Патриарх Никон с Освященным Собором провожал его за Сретенские врата до места, нарицаемого Филиппов Крест, где Тишайший встречал пять лет назад мощи Святителя Филиппа, где цари слазили для переодевания, возвращаясь от Троицы-Сергия, и где сам Преподобный Сергий, по преданию, имел обыкновение отдыхать. От царской слазки Патриарх с Собором воротился в соборную церковь и сотворил молебное пение, а Крест под охраною роты драгун с офицерами и военных орудий (до 108-и больших и малых пушек чугунных) с бердышами и барабанами последовал к Белому морю. На всем пути его при остановках на ночлег изготовлялись из дерева копии сего Креста и освящались «на благословение». Один такой Крест-копия, на котором звезды, иконочки с надписанием святых мощей и даже два привешенных к Кресту ковчега изображены золотистой краской, находится в настоящее время (1997 г.) в кладбищенской церкви Воскрешения Лазаря (1770 г.) в городе Онеге.

Оставив Патриарший престол в Москве, Никон все силы свои прилагал к обустройству своих монастырей: все в них делалось по его, Патриарха, усмотрению и распоряжению. В 1660 году он отправляется на Кий-остров. Отсутствие источника питьевой воды на острове делало его малопригодным для жизни иноков. Поэтому, в первую очередь, Никон, много помолившись, чтобы Господь указал ему место, «ископал колодец великий из камня дикого и на том колодце построил церковь каменную во имя происхождения Честнаго Креста Господня» [4].

На алтарной апсиде этого первого каменного храма в Крестном монастыре было установлено два белокаменных Креста: с внутренней стороны, над самым колодцем, – во славу Силы Божией, явившей воду из гранитной скалы, и с наружной стороны – с надписью: «Ставропигий освящен во имя святаго Его Происхождения и во освящение целебнаго дара приснотекущих вод сих в честной обители Святаго и Животворящаго Креста Господня в царствование Благочестивейшаго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича и всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, по благословению Пресвятейшаго Великаго Господина Никона Патриарха в лето 7168, от воплощения Слова Божия 1660 года, августа в 1-й день» [5]. В одной связи с папертью этого храма находилась келья Патриарха Никона, в которой он жил во время строительства каменного холодного Кресто-Воздвиженского собора . Сия церковь построена иждивением Святейшего Патриарха Никона и освящена им самим 2 сентября 1661 года. Храм поставлен на гранитной скале, и стены его сложены из глыб того же гранита, кирпич употреблялся только для связки камней и для выкладывания сводов. Престол в алтаре каменный, устроенный на самой скале, по образу храма Гроба Господня. Храм пятиглавый, «у большой и двух восточных глав шеи каменные, а у двух западных деревянные беленые. Олтарь оной церкви построен в три полукружия, на среднем из оных фронтон в виде треугольника, крашен суриком и белилами, в нем деисус на трех дсках. В куполе с наружной стороны три фронтона треугольных, в них три образа: южный изображает шествие Христово на Голгофу со Крестом, восточный – Распятие Христово с предстоящими, и северный – Воскресение Христово» [6]. На хорах при архимандрите Лаврентии устроено два придела: с юго-западной стороны придел Архистратига Михаила (освящен 25 июля 1708 г.), а с северо-западной – Святителя Филиппа (освящен 27 августа 1710 г.) – вместо обветшавших деревянных надвратных храмов, устроенных при Патриархе Никоне. Иконостас пятиярусный, иконы присланы из Москвы Патриархом Никоном.

Крест поставлен был на месте храмового образа, «подле образа Спасителева», слева от Царских врат. Крест, «сотворенный от честнаго древа кипариса, осмиконечный, мерою в длину 4 аршина с четвертью, пречестное древо 3 аршина без трех верхов, верхнее древо аршин без верха, подножие аршин, ширина пять верхов, толщина два верха, обложен сребряным чеканеным золоченым окладом. В средине того Честнаго Креста утвержден Ковчег сребряной кованой золоченой, в котором часть Святыя и Животворящия Крове Господни, часть Святыя Ризы Господни, часть млека Пресвятыя Богородицы, часть крове Иоанна Предтечи, часть крове Апостола Павла и часть самого Древа Креста Господня. Над тем Ковчегом Херувим сребряной резной золоченой, всего Ковчег и Херувим весом три фунта. В том же Кресте шесть крестов кипарисных небольших, привезенных с Афона в середине XVII века, в которых вырезаны дванадесять праздников. В привес Крест серебряной небольшой, на нем вырезан образ Распятия Господня. В том же Кресте повыше подножия вторый Ковчег сребряной золоченой, в нем часть самого же Древа Креста Господня весом 65 золотников, к которой и ныне прикладываются богомольцы. …Пред Крестом лампада вверху, небольшой величины, сребропозлащенная… При оном Кресте писанные на досках образа. Первый, по правую сторону, образ святаго Равноапостольнаго Царя Константина, на нем венец с короной и цатою, по левую сторону – святая Равноапостольная Царица Елена. Внизу тех образов: по правую сторону Креста в молении Царь Алексей Михайлович и коленопреклоненный Святейший Патриарх Никон, а по левую – Царица Мария Ильинична» [6] .

Первоначально Крест стоял на каменном основании в деревянном кивоте. «Около Креста и образов Киоть столярная, а столбцы и корона резные позолоченные. В короне образ Спасителя, а над столбцами по обеим сторонам два образа Богоматери с Предвечным Младенцем» [7]. (Возможно, кивот был устроен подобно доныне сохранившемуся кивоту Креста в Голгофском приделе Ново-Иерусалимского монастыря.) «Пред Крестом завеса белого ситца с разноцветными травами, разделяющаяся на две половины» [6. С. 12].

В 1843 году сооружен из розового мрамора кивот с аркою на полукруглой темно-синего мрамора подставке, тщанием архиепископа Игнатия (Семенова) Олонецкого, а потом Донского, и более на его собственное иждивение, за 5000 руб. «В верху полукружия изображение Евангелия белаго цвета и по бокам в равном от него расстоянии два круга темно-синего цвета» [8].

Представить себе, как выглядел Крест в иконостасе в XVII веке, можно по парсуне «Поклонение Кресту», писанной в 1667 году Иваном Салтановым [9, 10]. Первое известное изображение Кийского Креста с предстоящими было написано в 1658 году для Ново-Иерусалимского монастыря (оно погибло во время войны 1941–1945 годов. В настоящее время известно девять списков XVIII века, хранящихся в музеях России). Очевидно, что писался сей образ по замыслу и благословению самого Святейшего Патриарха Никона. Выбранные им тексты надписей на иконе, взятые из службы Происхождения Честных Древ, открывают словесно спасительную тайну Креста. В левом картуше – расширенный светилен – похвала Кресту:

«Крест, хранитель всея вселенныя; Крест, красота Церкве; Крест, царей держава; Крест, во бранех победа; Крест, верных утверждение; Крест, Ангелов слава; Крест, христиан упование; Крест, заблудшим наставник; Крест, труждающимся помощь; Крест, недужным врач; Крест, мертвых воскресение; Крест, бесом язва».

В правом картуше – 2-я стихира на «Господи, воззвах…» о явлении Креста в конце времен:

«Да радуется тварь и играет: днесь бо облиста Крест в концех с Небесе, земная просвещая, и совокуплены показа расточенныя. Днесь ликуют с лики Ангельскими человецы: ибо бранящее средоградие Крестом разорено, во едино вся яве совокупи. Тем предсия паче солнца, всю тварь просвещает благодатию, и уясняет и спасает верно того чтущия».

Пока не удалось установить источники славословий Кресту Христову на свитках Царя Константина:

«О Пречестный Христов Кресте, аз, на небеси видев тя, в веру Христову преложихся. Злондравный враг твой Максентий, во Христа, Сына Божия, не веруя, тобою победится. Аз, видев тя, в воде крещением просветихся. Злондравный же Максентий неверова…»;

Царицы Елены:

«О Пречестный Христов Кресте, обратило сына моего Константина, аз светом тя Небесным познала и от недр земных советом сына моего Константина своима рукама подъяла во славу святую твою…» —

и Царя Алексея Михайловича:

«О Пречестный Кресте, ты Божественная победа, ты соделование нашего спасения, ты верным одоление…»

В свитке у Марии Ильиничны – тропарь Песни 1-й Канона из службы Происхождения Честных Древ:

«Кресту, верных спасению, покланяюся, и тепле облобызаю, и, объемля, вопию: Древо Всеблаженное Христово, душу мою и ум просвети, молюся».

В свитке у Патриарха Никона тропарь из Песни 7-й Канона:

«Яко одушевленну тебе, припадая, взываю, Кресте мой Пресвятый, ты ми просвети душу, и ум, и слух, и устне, и язык, и дыхание, и очи к путем Царства Христова».

Святейший Патриарх Никон образно возводит словесное стадо свое к ведению плодов вольной Жертвы Христовой. Кийский Крест сияет звездами – житиями святых, приявших иго благое Креста Христова на рамена своя и унаследовавших Царство. «Как Крест Христов есть дверь Царствия для всех, так крест христиан есть ключ Царствия для каждого сына Царствия» [11]. Видимо есть также, что святые мощи, водруженные на Кресте, являют и образ Церкви – Тела Христова, распинаемого за грехи своих мучителей. Это образ Божественной любви, о которой Патриарх Никон писал Царю: «Любовь подобна есть солнечному просвещению, во вся концы земли достигающу; воистину, не погреша изреку: любви начало и бытие и конец – Христово пришествие» [12]. Через три века митрополит Филарет добавит: «Вниди во внутреннее Святилище страданий Иисусовых. Что там? – Ничего, кроме святыя и блаженныя любви Отца и Сына и Святаго Духа к грешному и окаянному роду человеческому. Любовь Отца – распинающая. Любовь Сына – распинаемая. Любовь Духа – торжествующая силою крестною» [13]. Сей же Кийский Крест представляет очам телесным в целости Древо Крестное, ныне раздробленное на множество частиц и покрывающее всю поднебесную; очам же духовным – Крест, который первый явится как знамение Сына Человеческаго на небеси (Мф. 24, 30) со всем воинством Ангельским, озаряя всю землю от концев и до концев ея паче светлости солнечной и возвещая пришествие Владыки Христа. Дерзайте, дщери Иерусалима Нового, души христианские: Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его… (Флп. 3, 20 – 21.) Промыслом Божиим дивная святыня – Кийский Крест поставлен был не в столице, а на маленьком островке в Онежской губе Белого моря. Своим местоположением Крестный монастырь, как образ Престола Божия, Града святых посреди воды, порождает прямые ассоциации с Откровением Иоанна Богослова: …Перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу… (Откр. 4, 6.) И далее: И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его… стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! (Откр. 15, 2–3) [14].

Совершив все потребное, Патриарх Никон в 1661 году возвращается в Воскресенский монастырь, который устраивается одновременно как образ Палестинских святынь, размещенных на Подмосковной земле, и как образ Небесного града Иерусалима Нового. Как и при создании Кийского Креста, Никон стремится возможно точнее воссоздать земную Святыню, предполагая, что в ней должны присутствовать черты Небесного первообраза, и в то же время он свободно дополняет земной образ, раскрывая смысловое подобие первообразу. В Голгофском приделе церкви Воскресения Христова поставлен был Крест из кипариса с резным распятием, во всем сходный с Кийским, но без мощей.

Святейший Патриарх Никон почитал устроение храмов, включая и пожертвования на храмы, одним из главных дел спасения: «Помысли, яко даже до пришествия Христова ты мзду имети будеши, поставивый жертвенник Божий. Рцы бо ми, аще бо тебе Царь повелел создати дом, да тамо витает, не бы ли вся сотворил еси? Ныне же Царствие есть Христово церкве созидание; да не убо на иждивение взираеши, но плод помышляй» [3. С. 10]. В Крестном монастыре основатель его всегда был любим и почитаем: в обители каждую пятницу перед литургией совершалась панихида по Патриархе Никоне как ктиторе сей обители [15].

Кийский Крест пребывал на Кий-острове до закрытия монастыря в 1923 году. Только в 1854 году он вывозился из монастыря ввиду нашествия англичан, при этом были утеряны некоторые мощи. В 1923–1930 годах Крест находился в антирелигиозном музее в Соловецком лагере, о чем сохранилась заметка в газете «Карело-Мурманский край» (1927. № 7. С. 9). В заметке указывается, что Крест был украшен листовым позолоченным окладом, позднее утраченным. Затем Крест был перевезен в Москву и хранился в запасниках Исторического музея. В августе 1991 года Крест был передан в храм Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках. Божественным смотрением вторичное освящение главного придела было совершено 30 августа 1991 года, в день памяти Святейшего Патриарха Никона, спустя 310 лет со дня его блаженного упокоения.

В 1996–1997 годы наши прихожане совершили паломничество на Кий-остров. К сожалению, с 1923 года монастырь закрыт, а в его строениях размещается дом отдыха. Лучше всего сохранились надкладезная церковь Происхождения Честных Древ и Кресто-Воздвиженский собор, то есть храмы, построенные при участии самого Патриарха Никона. Деревянный пол в соборе остался с монастырских времен, по заплатке из тонких досок можно определить, где находился престол. В 10–15 см под полом – гранитная скала. Из внутреннего убранства собора ничего не сохранилось. Удалось найти только части разбитого мраморного кивота Креста: треть верхней арки, куски колонн из розового мрамора и части трех полукруглых ступеней основания из черного (темно-синего) мрамора. Половина одной из ступенек (четверть эллипса с полуосями, равными 162 и 133 см) была одной из каменных плит, которыми вымощена тропа с южной стороны Кресто-Воздвиженского собора. Внимание привлекла полированная поверхность плиты, а когда сняли дерн, полностью открылась ступенька с профилированной обработкой боковой поверхности. Вторая ступенька выглядывала из-под груды битого кирпича и мусора. Там же были обнаружены и другие остатки кивота. Чудом было обретение этих камней – свидетелей былого величия обители. Но радость сменилась грустью. Искали мы остатки кивота в надежде, что по фрагментам можно будет его восстановить. Однако грандиозность кивота гармонично сочетается лишь с гороподобной мощью Кресто-Воздвиженского собора, восстанавливать кивот имеет смысл на прежнем месте, в иконостасе. А это возможно, только если на острове возобновится монашеская жизнь. В современных условиях монастырю без подсобного хозяйства (мало воды и нет земли) и без притока богомольцев выжить трудно. Да и в 1907 году в монастыре было 8 человек братии вместо бывших при Патриархе Никоне 80 человек и вдобавок 200 трудников и вотчины на материке. Настоятельствовал тогда игумен Зосима, который сам красил главки собора. Впечатления от острова и в те, и в нынешние времена вполне выразил один из монахов в 1907 году: «Да, заяц с лисицей у нас водятся, а богомольцев весьма скудно… Вы бы у нас погостили, у нас тебе и дух сосновый, и купание в рассоле морской воде, а в палисаднике перед кельями малина приспевает. Ха-арашо!» [4.]

В нашем небольшом храме для Креста определилось единственное место, где он встал так, как был поставлен Патриархом Никоном, – на солее перед иконостасом придела Всех Святых, в земле Российской просиявших. В трудные для России времена Крест вернулся из далекого Беломорья в стольный град как «залог любви Божией, жезл Отчий, не столько наказующий и сокрушающий, сколько пасущий и утешающий» [11. С. 36].

Слово Крестное спасаемым сила Божия есть.

Аминь.

 

 

СЛОВО О ЖИВОТВОРЯЩЕМ КРЕСТЕ ГОСПОДНЕМ,

ПИСАННОЕ СВЯТЕЙШИМ ПАТРИАРХОМ НИКОНОМ

 

Восхотехом же, возлюбленная во Святем Дусе чада, Господа нашего Иисуса Христа любящая и к Честному Его и Животворящему Кресту прилежную веру имущая, любви вашей предъявити зде и древняя Божественнаго и Честнаго и Животворящаго Креста действия. Кто бо та подробну, ради неисчисления, изобразити писмены может? Наказующе вас, яко чад наших любезных, присно та Божественнаго Креста действия во уме имети, и сими в любовь распеншагося на нем Иисуса Христа, Господа нашего Истиннаго, день и нощь восходити, и к Честному Его и Животворящему Кресту прилежнейшу и неоскудну веру имети. Ибо великий Моисей, Божиим манием древле прообразуя и предписуя того Животворящаго Креста, жезлом Чермное море пресече, и толикое множество немокренно и нескорбно проведе, и тогожде Честнаго Креста прознаменованием Меррския воды услади, и от сухаго камени воду преславно источи, и жаждущий народ напои и насыти. К сим же чудесем той же великий Моисей Египта жезлом мучи, и воду в кровь преложи, и гордаго фараона со всем воинством пучиною покры, и многая и великая чудеса содея. Аще ли же жезл он, образ токмо и сень креста начертая, древле таковым и толиким чудесем бысть делатель; что убо есть, еже не имать содеяти и сотворити сей самый Честный Божественный и Животворящий Крест, самовидением видим и нами покланяем и почитаем. Той бо Честный Крест мысленнаго фараона диавола многим ранам предаст, видимых и невидимых врагов наших полчища погубит и потопит, движущихся на нас и борющих и смущающих нас страстей море немокренно и без напасти мимо идти нам устроит, устремляющияся на ны волны и бури утишит, и мир сотворит, и житие наше сие безмятежно нам прейти сподобит. Той Животворящий Крест горесть и болезнь напастей и бед наших, и частые находы и скорби и искушения, случающияся нам от мысленных и чувственных враг, на благость преложит и духовное услаждение, и умилит и утешит души наша, падающия унынием и скорбию. Той Святый и Животворящий Крест воду радости источит нам от Камене, Христа, Истиннаго Бога нашего, и пламень искушения погасит, и паче меда и сота усладит и утешит души наша и телеса, и жажду нашу уставит, яко к тому не жаждати: пияй бо от Него, не имать возжаждати во веки, но и реки потекут от чрева его воды живы, яко же рече Самая Истина, Христос Бог наш см. Ин. 4, 14; 7, 38. Той Святый Животворящий Крест непобедимое оружие всем Христианом, Церквам красота, Царем победа, упование верным, свет концем, утверждение веры, великое сохранение и похвала Христианом. Сего видяще, противныя силы потаяющеся отыдут; сей бо вселенную всю освяти, и свет наведе, лесть упраздни, языки совокупил есть от востока и запада и севера и юга во едину Церковь, и во едину веру, и во едино крещение, и в любовь вся связал есть; непобедимый град Христианом, победное оружие Великаго Царя Христа: сей есть водружен на месте Лобнем, и абие прозябе Грозд жизни нашея. Сим драгим оружием Христос Бог наш разверзе всенесытую утробу адову, и неприязни затче уста. Сего видевше, смерть абие вострепеташа, и вся, яже от перваго Адама име, испусти. Сим вооружившееся, блаженнии Апостоли всю силу вражию попраша; сим облекшеся во броня место, воини Христови, Мученицы, вся помышления и шатания мучителей попраша. О сем и блаженный Павел возопи и рече: Мне же да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа… Гал. 6, 14. Крестный бо образ на четыре страны разделяем, от посредняго знамения показует, яко вся Божественным естеством содержима суть: вышняя убо вышним рогом содержима суть, нижняя же нижним, посредняя же двоими странами, сиречь руками. Даже убо покажет Господь Иисус, яко Той есть собираяй и содержаяй всяческая; сего ради крестную смерть прияти изволи. Се паки блаженный Павел, знаменуя ко Ефесеом, пишет: Да возможете, – рече, – разумети со всеми святыми: что широта и долгота и глубина и высота Еф. 3, 18, знаменуя убо высотою Небесная, глубиною же преисподняя, широтою же и долготою посредняя конца, всесильною державою содержима; сей бо образ и Божественный Давид воспел есть, глаголя: Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, се есть высота; аще сниду во ад, се есть глубина; аще возму криле мои рано, еже есть солнечное восхождение, се есть широта; аще вселюся в последних моря Пс. 138, 7–9, западные страны тако именует, се есть долгота! Сего ради вся дела наша Божественным Крестом совершаем, и, покланяющеся вознесшемуся на нем Христу, величаем Его и прославляем. Хваляй бо Крест, Распеншагося на нем почитает и славит и кланяется; Крестом бо мучитель попран бысть, и смерть отбеже, и ад пленен бысть. Той бо Честный и Животворящий Крест Господень, вселенныя слава и радование, благочестивых Царей непобедимое оружие, безсильных сила, благочестивых людей победа и укрепление, доброчестивых воинов дерзновение, путешественником спутник, обуреваемых победа, бедствуемых избавление, Трижелаемый и Пречестный, плавающих наставление, обуреваемых тишина, монахов сила, мирских хранило, Мучеников похвала, Постников радование, Апостолов проповедание, Пророков пророчество, Учителей помощь, всех Святых святое и честное украшение, хранитель благочестивых Христиан, егоже и сень разоряет многоковарственныя сети вражия, тому мы, благословеннии Христиане, да поклонимся, того да облобызаем, того вседушно целуем со страхом и радостию: со страхом убо за недостоинство наше, с радостию же за благодать, юже нам дарует. Но не престаю сладости его наслаждатися: Честным бо Крестом врата райская затворенная паки отверзаются, смерти держава разрушися, ад сокрушися, умершия живота сподобишася, Небесная со земными совокупишася, оставление грехов нам даровася, сынове Божии и наследницы Царства Небеснаго нарицатися сподобихомся. Крестом бо совершаются все таинства веры нашея. Тем венчаемся, тем освящаемся. И который убо язык изглаголати может, елика и какова Крестом дарова Бог роду человеческому? Сей Крест и мы, аще истинно воображаем, и приличною честию восхощем его почтити вещию или осенением десницы на лице нашем, треми первыми персты, соединивше я во образ Святыя Троицы, зане тако вси Православныя Восточныя Церкве сынове имут древний обычай по Преданию покланятися, имуще три первые персты, совокупленны вкупе во образ Святыя Троицы, Еяже просвещением открыся нам таинство воплощеннаго Смотрения, и научихомся славити единаго Бога в трех ипостасех, Отца и Сына и Святаго Духа, и распинатися вкупе со Крестом Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, с Небес сошедшаго, и вочеловечшагося, и плотию пострадавшаго нашего ради спасения. Являет же ся благословно, зане совокуплением трех перстов во уме имеет таинство Святыя Троицы; и внегда изобразуем на себе Крест Господень, воспоминаем страдание и воскресение Его, имиже и их ради призываем от Бога Вседержителя помощь, хотящаго всем спастися, Егоже Божественная благодать и Промысл яви Константину, первому Христианскому Царю, молящуся на мучителя Максентия, образ Честнаго и Животворящаго Креста на небеси воображен звездами, сияющ паче солнца, к семуже и глас, с небеси глаголяй сице: «Константине! сим побеждай враги». Нощию же, спящу ему, явися Христос, и паки показа ему явльшееся на небеси знамение Честнаго Креста, и повеле ему сотворити подобие его, и носити сие пред полками, и не токмо, рече, Максентия победиши, но и все враги твоя. Востав же, Царь Константин проповеда всем боляром видение свое, и призва хитрые златари, повеле им сотворити Честный Крест во образ явльшагося ему знамения златом и бисером и камением драгим, и повеле той Честный Крест носити пред полками вой своих, и силою распеншагося на Кресте Иисуса Христа, Истиннаго Бога нашего, три достопамятныя победы постави: первую на мучителя Максентия, вторую, егда Византию взя, третию, егда на Дунайстей реце Скифы победи. И по образу оных трех славных побед, устроив те чистыя меди Честныя три Кресты, и нарече святая их имена сице: ИИСУС ХРИСТОС НИКА. Ника убо есть Греческое речение, Словенски же толкуется: побеждает, яко рещи вкупе Словенски: Иисус Христос побеждает, сиречь победу поставляет на всякое сопротивляющееся Ему деяние. В воспоминание же оныя тричисленныя Честнаго Креста победы Великий Царь Константин возгради в своей державе монастырь во имя давшаго ему на враги победу Честнаго и Животворящаго Креста Господня, и именова его Ставрос, еже есть Крест, иже и до ныне во Святей Афонстей Горе силою Распятаго стоит неврежден. От оных же убо триех Честных Крестов, ихже Великий Царь Константин сотвори, един принесен есть в Россию при Великом Князе Владимире, иже есть и до ныне в царствующем великом граде Москве, егоже Божественною и Пресвятою силою той царствующий преименитый град Москва, со всеми прилежащими к нему странами, блюдом есть и покрываем. Егоже животворящим и всесильным действием прежде бывшии православнии Велицыи Князи и Цари Российстии светлое одоление и победы над враги своими поставляху, и окрестныя иноверныя страны под Богохранимую Российскаго Царствия державу удобь покоряху. Такожде убо и благочестивый Христолюбивый Великий Государь наш Царь и Великий Князь Алексий Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, и многих государств Государь и Обладатель, исполняя Господа нашего Иисуса Христа бывшее к Великому Царю Константину в видении о Честном Кресте, еже носити его над полками на победу врагов, повеление, и во всем оному первому Христианскому Царю ревнуяй, оный един от триех Честный Животворящий Крест Господень благочестиваго своего воинства пред полками носити повеле, и силою распеншагося на Кресте Иисуса Христа, Истиннаго Бога нашего, врагов Его побеждает, якоже и всеми видимо есть. Веруем же в Господа нашего Иисуса Христа, яко Той, силою того Честнаго и Животворящаго Креста, его царскому Величеству подаст на всех врагов его и сопостатов совершенную победу и одоление, и возвысит державу царствия его, и миром оградит, и исполнит всякия благодати, яже к житию человеческому потребно, и дарует под державою его сущим вся благая и радостная.

Паки же во Второе пришествие Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Божественный Его Животворящий Крест, на немже нашего ради спасения изволи распятися, пред Самым тем праведным Судиею Иисусом Христом, Истинным Богом нашим, грядущим воздати комуждо по делом, первее явитися имать на небеси со славою Небесною, и со многими полки Ангельскими, отвращающихся убо от Него врагов страша и оскорбляя, почитающих же Его верных веселя и просвещая, и пришествие являя Великаго Царя Иисуса Христа, Истиннаго Бога нашего. Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение, пение же и благодарение со Безначальным Его, Единосущным Отцем и со Пресвятым, Благим и Животворящим Утешителем Духом, ныне, и присно, и в некончаемыя веки веков. Аминь [3. С. 14–22].

 

 

Библиография

 

1. Молчанов К. Описание Архангельской губернии. СПб., 1813. С. 270.

2. Макарий (Миролюбов), архиепископ Донской и Новочеркасский.

Записка об Онежском Крестном монастыре. М., 1880.

3. Краткое известие о Крестном Онежском Архангельской Епархии монастыре, оного же монастыря архимандритом Лаврентием изданное. М., 1805.

4. Россиев П. А. Светлое Поморье // Исторический вестник. 1907. №10. С. 230–254.

5. Православныя русския обители. СПб., 1994. С. 54.

6. Опись Онежскаго второкласснаго Крестнаго монастыря и Святых Божиих церквей в нем // РГАДА. Ф. 1195. Оп. 9. Ед. хр. 150 (1839 г.); СПб., 1819. Публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина.

7. Переписная книга всего монастырского имущества, строений, монастырских сел, рыбных промыслов и монастырских вотчин, составленная при приеме монастыря новым архимандритом Иосифом // РГАДА. Ф. 1195. Оп. 1. Ед. хр. 386 (1686 г., 29 декабря).

8. Дело о сооружении мраморного кивота к Животворящему Кресту в Онежский Крестный монастырь // РГАДА. Ф. 1195. Оп. 5. Ед. хр. 66 (1843 г.).

9. Пастернак О. П. Иконография «Кийского Креста» и его повторения XVIII века. Оригинал и повторение в живописи. Экспертиза художественных произведений: Сборник научных трудов ВХНРЦ им. И. Э. Грабаря. М., 1988.

10. Кольцова Т. М. «Крестовый образ» Кийского Крестного монастыря: Научно-исследовательская работа в художественном музее: Сборник. Архангельск, 1998. Вып.1. С. 14–30.

11. Святитель Филарет. Десять слов о Кресте. М., 1995.

12. Аполлос (Алексеевский), архимандрит. Начертание жития и деяний Никона, Патриарха Московскаго и всея России. М., 1845. С.150. Письмо к Царю Алексею Михайловичу от Никона Патриарха.

13. Крест Господень. М., 1998. С. 120.

14. О Никоновом богословии острова спасения см.: Лев Лебедев, прооиерей. Москва Патриаршая. М., 1995. С. 307.

15. Илия Легатов, протоиерей. Очерк жизни Никона, Патриарха Московскаго, основателя Крестнаго монастыря // Архангельские Епархиальные Ведомости. 1890. № 9. С. 138–161.

 

 

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ

святых мощей и иных святынь, собранных и водруженных во

Святом Кресте, иже есть в Крестном монастыре

 

На подножии Креста надпись:

«При державе Благовернаго и Христолюбиваго Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича и всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца и иных государств Государя и Обладателя, и при Благоверной Государыне Царице и Великой Княгине Марии Ильиничне, и при Сыне Их Благоверном Государе Царевиче и Великом Князе Алексие Алексиевиче сотворен сей Великий Крест Божией Милостию Никоном, архиепископом царствующаго града Москвы и всея Великия и Малыя и Белыя России Патриархом, от честнаго древа кипариса и украшен сребром и златом в хвалу и поклонение христианом. Христе Боже! Помилуй и спаси душу мою силою Честнаго и Животворящаго Креста и святых ради молитв, ихже мощи водружены в сем Кресте. От воплощения Слова Божия 1656, а от создания мира 7164 года, августа в первый день».

 

Звезды восьмиконечные

 

1.Камень Гроба Господня.

2.Неизвестный камень.

3.Камень от пещеры, где постился Господь 40 дней.

4, 5.Неизвестные камни.

6.Камень от пещеры, где родился Христос.

7.Неизвестный камень.

8.Камень Гроба Пресвятой Богородицы.

9.Камень от пещеры, где молился Иоанн Предтеча.

10, 11, 12, 13.Неизвестные камни.

14.Камень от пещеры, где скрылся Иоанн Предтеча от Ирода.

15.Камень от трапезы, на нейже Авраам угости Святую Троицу.

16.Неизвестный камень.

 

Имена святых, ихже мощи водружены во Святом Кресте

 

1. Вмч. Георгий.

2. Мч. Христофор.

3. Мч. Трифон.

4. Вмч. Прокопий.

5. Мч. Димитрий.

6. Мч. Никита.

7. Мч. Меркурий.

8. Вмч. Пантелеимон.

9. Мч. Анастасий.

10. Прор. Даниил.

11. Равноап. Царь Константин.

12. Ев. Матфей.

13. Ап. Андрей Первозванный.

14. Св. Иоанн Предтеча.

15. Ап. Павел.

16. Неизвестный святой.

17. Ап. Иаков Персский.

18. Вмч. Феодор Стратилат.

19. Свт. Иона, митр. Московский.

20. Сщмч. Еферий, еп. Херсонесский.

21. Сщмч. Антипа, еп. Пергамский.

22. Прп. Алексий, человек Божий.

23. Свт. Петр, митр. Московский.

24. Сщмч. Афиноген.

25. Свт. Нектарий, Патр. Костантинопольский.

26. Сщмч. Климент, еп. Анкирский.

27. Сщмч. Петр, архиеп. Александрийский.

28. Свт. Григорий, еп. Нисский.

29. Свт. Спиридон, еп. Тримифунтский.

30. Свт. Василий Великий.

31. Свт. Иоанн Златоуст.

32. Ап. Тит.

33. Первомч. архидиакон Стефан.

34. Ап. Варнава.

35. Ап. Фома.

36. Ев. Марк.

37. Ап. Иаков, брат Господень.

38. Ев. Лука.

39. Ап. Тимофей.

40. Св. Лазарь Четверодневный.

41. Ап. Иаков Зеведеев.

42. Свт. Григорий Богослов.

43. Свт. Игнатий Богоносец.

44. Свт. Иоанн Милостивый.

45. Сщмч. Василий, пресвит. Анкирский.

46. Свт. Епифаний, еп. Кипрский.

47. Сщмч. Акепсим.

48. Сщмч. Ермолай.

49. Свт. Григорий Солунский.

50. Свт. Андрей, архиеп. Критский.

51. Сщмч. Афиноген.

52. Свт. Филипп, митр. Московский.

53. Свт. Алексий, митр. Московский.

54. Свт. Гурий, архиеп. Казанский.

55. Вмч. Феодор Тирон.

56. Мч. Евфрасий.

57. Неизвестный святой.

58. Мч. Каллиник.

59. Мч. Кирик.

60. Мч. Каллистрат.

61. Мч. Мамант.

62. Мч. бесср. Косма.

63. Мч. диакон Авив.

64. Мч. архидиакон Евпл.

65. Мч. Лукиан.

66. Мч. Неофит.

67. Мч. бесср. Дамиан.

68. Мч. Авксентий.

69. Вмц. Варвара.

70. Прп. Антоний Великий.

71. Прп. Евфимий Великий.

72. Мч. Евфимия.

73. Прп. Иоанн, еп. Дамасский.

74. Прп. Ефрем Сирин.

75. Прмч. и исп. Стефан Новый.

76. Прп. Георгий Декаполит.

77. Прп. Пимен.

78. Прп. Феодосий.

79. Бесср. Кир.

80. Прп. Георгий Хозевит.

81. Прп. Михаил Малеин.

82. Свт. Никита исповедник.

83. Мч. бесср. Косма Аравийский.

84. Прп. Сергий Радонежский.

85. Свт. Иона, архиеп. Новгородский.

86. Прп. Антоний Римлянин.

87. Прп. Иаков Боровичский.

88. Прп. Савва Сторожевский.

89. Прп. Евфимий Суздальский.

90. Блгв. кн. Александр Невский.

91. Блгв. кн. Роман Угличский.

92. Мч. Марина.

93. Мч. Ирина.

94. Прмц. Анастасия Римляныня.

95. Блгв. кн. Владимир Ярославич Новгородский.

96. Блгв. Вел. кн. Георгий Всеволодович.

97, 98, 99. Неизвестные святые.

100. Прмц. Евдокия.

101. Св. Анна.

102. Прп. Феодосия дева.

103, 104. Неизвестные святые.

 

 

 

 

Святейший Никон, Патриарх Всероссийский

 

Жизнь нашего прихода протекает под сенью Кийского Креста: у Креста молятся об исцелении тяжко болящих, перед Крестом просят у Бога вразумления при принятии важных решений, при Кресте вырастает новое поколение, – малышам оградка Креста кажется самой надежной опорой. Естественно, что к создателю Кийского Креста, Святейшему Патриарху Никону, наши прихожане относятся с большой любовью. Его имя всегда поминается в церковных заупокойных молитвах, а дома многие не только молятся об упокоении его души, но и обращаются к нему за помощью, ибо еще при жизни Патриарх Никон обладал даром исцеления от недугов и всегда помогал всем бедствующим и несправедливо притесняемым. История жизни его необыкновенна: в ней монашеский, аскетический подвиг, смиренное терпение клеветы, предательства, изгнания соединены с неслыханным дерзновением, он попытался дело личного спасения души поставить во главу угла государственной деятельности, возродив Византийскую идею симфонии государственной и церковной власти. «Симфония» просуществовала в России четыре года, Восточные Патриархи уже мечтали о том, что Русский Царь освободит их от турецкого гнета, объединив все православные государства. Но, по немощи человеческой, невозможно на земле устроить Царство Божие. «Симфония» была разрушена усилиями бояр при молчаливом согласии Царя; Святейший Никон вынужден был оставить Москву, мнившую себя Третьим Римом, и обратиться горе, к Новому Иерусалиму. То понимание, которое приобрел Патриарх Никон в своих исканиях пути ко Граду Божию, он оставил нам не в виде писаний, а в виде живого образа: построенный им Воскресенский монастырь стал иконой Небесного Иерусалима, не только в архитектурном смысле, но более в духовном. Ибо как монахи подражают Ангельскому чину, так мирские люди должны подражать монахам. Монастырь – духовный маяк на нашем пути спасения, а сам Святейший Патриарх Никон сияет путеводной звездой на небосклоне Церкви Торжествующей. О Патриархе Никоне как о святом говорится в рукописи «Верное и краткое изчисление преподобных отец Соловецких…» [1. Л. 3849]: «Никонъ, Патрiархъ Всероссiйскiй, ученикъ и постриженникъ Преподобнаго Елiазара, опочиваетъ въ монастыре Ново-Воскресенскомъ, егоже и ктиторъ бысть, за 50 поприщь отъ царствующаго града Москвы». О нем упоминает и составитель жития Преподобного Елеазара Анзерского: «Бысть же и ин ученик Преподобному преславен, именем Никон, иже бысть Патриарх царствующаго града Москвы и всей России. И той пречуден бысть в житии своем, и многу ревность о исправлении православия показа» [2. С. 111]. Ревность по Бозе, или горение сердца ко Христу, – вот основание великих деяний Патриарха Никона по воцерковлению Русского государства, по исправлению церковного чина, по устроению монастырей во образ Святой Земли и Святой Горы Афон. Эту же ревность по Бозе желал он видеть и в чадах своих, всемерно способствуя просвещению российской паствы светом Евангельских заповедей, из которых первая – любовь. В письме к Царю Алексею Михайловичу Патриарх Никон писал: «Любовь воистину подобна есть солнечному просвещению, во вся концы земли достигающу: любви начало, бытие и конец – Христово пришествие» [3. С. 150]. Надеемся, что предлагаемое краткое жизнеописание поможет читателю хоть в какой-то мере разделить нашу любовь к Патриарху Никону.

Святейший Патриарх Никон (в миру Никита Минов – в честь преподобного Никиты, столпника Переславльского; ☨1186 г., память 24 мая (6 июня) родился в мае 1605 года в крестьянской семье, в селе Вельдеманове Нижегородского края. Еще в детстве он проявил неудержимый интерес к духовным знаниям и ради этого желал посвятить себя иноческой жизни в какой-либо уединенной обители. В 12-летнем возрасте Никита тайно бежал в монастырь Макария Желтоводского и стал послушником. Однако через пять лет по настоянию родни он ушел из монастыря, женился и спустя два года принял священный сан. Ему было тогда 19 лет. Прослужив три года приходским священником, отец Никита от неких купцов получил приглашение на переезд в столицу.

О житии Никитином в Москве повествуется в одном из списков его жизнеописания следующее: «Никита пребывал у думного дворянина Хлопова в доме, иже и до днесь в Москве на Петровке, и купно с ним на всякий день вкушал трапезу. Быв возведен на степень боярства, Хлопов созвал всех бояр к себе на трапезу, из дражайших живых рыб уготованную. Когда же бояре собрались на обед, Хлопов призвал иерея Никиту благословить трапезу, самого же его отослал, не желая, чтобы он ел вместе со званными. Иерей же печален из палат изшел, и, не евши ничего в доме Хлопова, пришел в часовню Высокого Петровского монастыря к монаху, от негоже малый укрух хлеба взял и довольно кваса, и насытился.

В это время в доме у Хлопова представленные на трапезу рыбы абие все возсмердели, испуская злую вонь. Негодующим гостям Хлопов с клятвой изрек, что рыбы были живые и, что с ними стало, он не знает. Бояре же вопрошали, где есть иерей, благословивший трапезу, и Хлопов велел его позвать. Посланные обрели Никиту сидящим в часовне и по троекратном прошении привели его в дом. Сидящие за трапезой гости, вину изрекше , просили у него благословения. Он же надолзе отрицашеся, но , преклонше колена, Богу со слезами помолился и благословил трапезу, и абие рыбы в первое качество преложишася . Бояре просили иерея Никиту, да купно с ними ест, он же отвечал, что ел хлеб и насытился. И рече: «Не оскудеет в доме сем пиянство, блуд, татьба, убийство и всякая мерзость, дондеже мир стояти будет», еже и бысть. По смерти бо онаго Хлопова повелением царскаго Величества взят той его дом под кружечные винныя продажи двор, иже и до ныне нарицается Петровское кружало.

Никита, пророчество изрекше, абие отиде в дом Аннаио Ловамихай, клупоре Лавскагомилос , идеже он, пребывая, многая огорчения претерпел и ему прорече, глаголя: яко ты и последующие по тебе в сем доме жители безчестныя имут казни. Сие иерея Никиты пророчество на первом, обычно умершем, исполнилось тако: яко сообщнику с древними мятежниками ему сущу, Петр Великий, Император и Самодержец Всероссийский, повеле (по 9 летех после погребения его телу, нимало тленну сущу) мертвому отсещи главу, яже потом кровию казненных мятежников всегда кропяшеся и в ковчезе судейском Преображенскаго приказа столе соблюдашеся. Другому же того дома преемнику, Амуавра Хинулопу , живому отсечена глава.

Во оно время бе у Самодержца в великой милости боярин Артемон Сергеевич Матвеев, иже еще весьма в юных летах трех супруг лишився, вдовцом пребываше, и о четвертом браке Царя и Патриарха моляше, и якоже и Царь Патриарху глаголаше, да разрешится на четвертый брак, зане он юн бе. Но Патриарх Никон, отвещавая, глагола, яко немощно тому быти, ибо соборне древнии Святии Отцы утвердивше. Царь же хотяше на то благословения от Вселенских четырепрестольных православных Патриархов просити, но Святейший Никон и тому быти отрече. Сего ради Матвеев, негодуя на Святейшаго Патриарха, взем юнаго постельнаго пса, назва Никонком и научи его в лапах костыль, архиерейскому подобный, держати и теми же лапками с костылем осеняти, глаголя псу: «Никонко, како архиереи осеняют?» Пес тое, чему научен, творяше. О сем Святейший Никон уведав, онаго боярина за поругание архиерейскаго чина прокля, прорицая, яко безчестною и злою имать умрети кончиною, еже в 7190-м (1682) году и бысть. Артемон же за проклятие всякия на него ковы нача собирати и от царския милости тайно отвращати».

Рукопись, из которой был взят вышеприведенный отрывок, предварялась также шестнадцатью стихами по числу лет заточения Патриарха Никона:

 

«Первый о сем издатель, писати стараясь, утаил дела многих, беды опасаясь.

Чтобы вместо награды не принять напасти, некиих не включил зде, немалых во власти.

Все писав смешенно, закрыл, аки мраком; не всяк познать то может, правда ль в деле таком.

Описал он Никона житие святое, пост и к Богу молитву, дело его тое.

Како восшел он в мире на степень высоко, тако в Небе зрит Бога души его око.

Патриарх бо в Москве бе, толь сан имел честен, Богу приносил Жертву, коль в вере известен.

Но ненависть напала, вонзила занозы, всяких злостей и коварств накрутила возы.

Кто отъемляше себе землю во прибыток, кто зовущ его к Москве ложно не в ужиток.

Ин четвертаго брака просил себе смело, но не благословен он на такое дело.

Един от них был проклят от своих наветов, другой заточен в Казань и ложных приветов.

Ин научил собачку, Никонком прозванну, в лапках держать костылек для того избранну.

Все бо могла она знать, что делать прикажет, како архиерей, так осеняй, скажет.

Тако ругала святому патырскому чину, за то притяжал себе вместо клятвы причину.

Овой убо умервщлен он на пиках нечестно, сия изрекох другом во правду нелестно.

Никон же свержен бе, но добре скончася, Патриаршеским титулом во век увенчася.

Колико стихов зриши выше сочиненных, толико лет Никону было заточенных».

 

Для нас сведения о жизни иерея Никиты в Москве особенно важны, так как жил он неподалеку от нашего храма, на Петровке, и вполне мог зайти к Преподобному Сергию помолиться на престольный праздник. Хотя в приведенном рассказе есть, по-видимому, неточности [46. C. 57], например, боярином из Хлоповых стал только Кирилл Осипович, в 1690 году, но, несомненно, есть в нем и исторические основания. Интересно, что Кирилла Осиповича отпевали 18 марта 1691 года в церкви Святой Анастасии за Неглинной, то есть если это была его приходская церковь, то и жил он в начале Петровки неподалеку. Удалось найти сведения о доме Хлопова, который был превращен в кабак «Петровское кружало». Петровский питейный двор находился в самом начале улицы Петровки, в юго-западном углу современного сквера перед Большим театром . Он сгорел 13 мая 1712 года «со всяким питием, и погребы все и палаты выгорели». Однако был восстановлен и упоминается в Переписных книгах Москвы 1738–1742 годов, в Тверской части: «…поворотя от церкви Преподобной Анастасии по Петровской улице к Петровским воротам, правою стороною питейный двор, что словет Петровское кружало». Сведений о домовладении Хлоповых найти пока не удалось. Забелин в книге «Материалы для истории…» (Ч. I. С. 530) указывает, что 2 января 1637 года Патриарх отпевал жену Гавриила Хлопова в церкви Воскресения Христова на Тверской. В Переписной книге города Москвы 1638 года (С. 65) дом Ивана Гаврилова сына Хлопова упоминается в разделе «от Тверские улицы по Дмитровку», то есть поблизости от места, указанного в рукописи.

Пророчества иерея Никиты, приведенные в рукописи, – это обличения и предостережения людям, проводящим жизнь в роскоши, о том, что грех есть смерть. По максимализму своей натуры и стремлению к спасению души Никита не вписывался в уклад жизни Московской знати, и позднее, став Патриархом, он никогда дружбы с боярами не водил, за что они его, естественно, не любили. После девять лет, проведенных в Москве, иерей Никита, «зря суету мира сего и непостоянство, и желая ко спасению обрести путь удобный» [4. С. 16], решил навсегда оставить мир, чему способствовали и семейные обстоятельства: все трое детей, что родились у супругов за десять лет их совместной жизни, умерли в младенчестве. Убедив жену принять монашество в Московском Алексеевском монастыре, отец Никита удалился в Анзерский скит Соловецкого монастыря, где строителем тогда был Преподобный Елеазар, от которого он и принял в 1636 году монашеский постриг с именем Никон в честь Священномученика Никона, епископа (☨ 251 год, память 23 марта ( 5 апреля).

Строг был в то время иноческий устав в Анзерском скиту. Но иеромонах Никон не только со всей точностью соблюдал его, но и по благословению Преподобного Елеазара прибавлял прочтение в течение суток всей Псалтири и совершал 1000 земных поклонов с Иисусовой молитвой, до крайности сокращая время сна. Также он нес иерейское послушание в Троицком храме скита. Духовные подвиги его сделались нестерпимыми для врага рода человеческого. Когда подвижник решался немного отдохнуть от трудов своих, «тогда абие нечистии дуси, приходяще ему в келлию, его давляху, и иныя пакости и страшилища многообразными своими мечты деяху, и от труда ему почити не даяху» [4. С. 17]. Страдая от этих напастей, отец Никон дополнительно стал читать молитвы от обуревания злых духов и каждый день совершать водоосвящение, окропляя келью святой водой.

Повествуется и о чудесном видении этого времени: «Однажды Никон совершал литургию. Преподобному Елеазару представилось, что на плечах Никона лежит архиерейский омофор. Узрев в этом знамение Божие, Преподобный Елеазар предсказал, что Никон впоследствии времени будет Святителем» [5. С. 25]. В житии Преподобного Елеазара Анзерского упоминается также об образе Спаса Нерукотворенного, «егоже написа Никон Патриарх по повелению Преподобнаго Елеазара, когда был учеником у него». Сей образ, написанный на убрусе и устроенный над церковным входом, в течение 65 лет «на всяко лето от вара солнечнаго пожизаем, и зноем и мразом, и вихри и дождем, и снегом изнуряем, и цел пребывает, чудесно соблюдаем Божиею благодатию за угождших ради Преподобнаго Елеазара и ученика его» [6. С. 176]. По свидетельству паломников, в 1869 году этот образ был благоговейно сохраняем в алтаре Троицкой церкви Анзерского скита [7. С. 130].

До последних дней своей жизни Святейший Патриарх Никон не забывал об обители, в которой положил он начало своему монашескому подвигу, сохраняя сыновнюю любовь к своему духовному наставнику Преподобному Елеазару. Он часто делал вклады в Анзерский скит [8. С. 353–355], посылал дары и лично Преподобному («Да тебе, Строителю, рыбу белужку» [8. С. 355]), прося молитв соборных и келейных, а тот с благодарностью принимал от него эти дары. Узнав о болезни Преподобного, митрополит Никон в своей грамоте приказывает Соловецкому игумену Илии отпустить больничного старца Преподобного Кириака из Соловецкого монастыря в Анзерский скит для ухода за Преподобным Елеазаром [2. С. 96; 5. С. 49]. «Здесь да обличится ложь раскольников, что якобы Преподобный Елеазар, предвидев о делах ученика своего Никона, от себя его изгнал и предрек, что он много Святой Церкви причинит зла и разорит церковные уставы. Из подлинных документов, хранящихся в Соловецком монастыре, можно увериться, что Преподобный Елеазар имел нелицемерное уважение к Никону как к истинному пастырю Христовой Церкви, а Никон особенное оказывал почтение своему учителю» [8. С. 325].

Через три года, в 1639 году, иеромонах Никон покинул Анзерский скит и перешел в Кожеезерскую обитель, где продолжал подвизаться «чином Анзерския пустыни» [3. С. 21], а в 1643 году был поставлен игуменом этой обители. В 1646 году игумен Никон был назначен архимандритом Ново-Спасского монастыря в Москве. При архимандрите Никоне был возведен величественный Спасо-Преображенский собор Ново-Спасского монастыря, сохранившийся до наших дней. При строительстве этого собора впервые проявился талант Патриарха Никона как храмоздателя, не имевшего себе равных по масштабу в середине XVII столетия. В период управления Ново-Спасским монастырем архимандрит Никон, по велению Царя Алексея Михайловича, каждую пятницу приезжал во дворец к заутрени. Часто он передавал Государю челобитные, которые подавали ему люди, нуждавшиеся в заступничестве перед царскими чиновниками. Архимандрит Никон всегда был готов помочь всем несправедливо притесняемым и неимущим, особенно вдовам и сиротам.

11 марта 1649 года в Московском Успенском соборе архимандрит Никон Собором архиереев во главе с Патриархом Иерусалимским Паисием возведен в сан митрополита Новгородского и Великолукского. В настольной грамоте подчеркивалось, что Никон был избран «по совету Богом венчанного Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича» [42. C. 19]. Митрополит Никон занимался церковным строительством, благотворительностью, исправлением нестроений в монастырской и приходской жизни. Он создал в Новгороде четыре богадельни и устроил во время голода на Владычнем дворе «погребную палату», где питалось одновременно двести – триста человек. Помощником митрополита по распределению милостыни был блаженный Василий Босой, Христа ради юродивый. Он ежедневно оделял каждого нищего куском хлеба, а по воскресеньям раздавал от имени митрополита деньги: детям – полденьги, взрослым – одну деньгу, престарелым – две.

Во время восстания в Новгороде в 1650 году митрополит Никон показал себя мужественным пастырем, готовым положить душу за свое стадо, он вышел к бунтовщикам со словами: «Дети, я всегда проповедовал вам истину. Ничто земное не устрашает меня. Я, как пастырь, пришел спасти вас от возмущающих вас волков». Быв бит едва не до смерти, он кротостью и молитвой привел народ к покаянию, и бунт прекратился. В благодарственном письме Царь Алексей Михайлович называл Никона «новым страстотерпцем, крепкостоятельным пастырем, крепким воином и страдальцем Царя Небесного и своим собинным (особенным) другом»[9. С. 43, 44; 10]. Благодаря самоотверженности и мудрости митрополита, мятежники в Новгороде не совершили кровопролития, в то время как в Пскове бунтовщики убили воеводу и многих знатных людей.

В 1651–1652 годы митрополит Никон посвящает в архимандриты игуменов Соловецкого Спасо-Преображенского, Тихвинского Успенского, Новгородского Антониева и Свято-Духова монастырей. Он вникает в особенности богослужений обителей, нравственное состояние братии, строго спрашивает за различные нестроения иноческой жизни.

Дар прозорливости и духовного водительства позволил митрополиту Никону воспитать из монахов, несших послушание в Новгородском архиерейском доме, великих подвижников. В 1651 году ризничий Преосвященного Никона иеромонах Мисаил был рукоположен в архиепископа Рязанского и Муромского. Преосвященный Мисаил стал миссионером, крестившим татарское и мордовское население Рязанского края. Ныне Церковь прославляет Святителя Мисаила в сонме Рязанских святых. Ризничим митрополита Никона после иеромонаха Мисаила стал иеродиакон Лаврентий, рукоположенный им в 1654 году в архиепископа Тверского и Кашинского и переведенный в 1657 году на кафедру митрополита Казанского и Свияжского.

Митрополит Никон был ревностным пастырем стада Христова, постоянно назидающим свою паству словом Божественной мудрости. Историк Церкви митрополит Макарий утверждает, что в то время среди архиереев не было проповедника, равного Святителю Никону [11. С. 270]. Неустанно поучаясь в заповедях Божиих, Святитель искал в житиях святых пример для подражания. Он сам написал житие Преподобного Иакова Боровичского в книге «Рай мысленный», изданной в 1659 году. Он же, по-видимому, является и автором рукописной «Книги, глаголемой Описание о Российских святых», дошедшей до наших дней в виде нескольких списков [1. С. 79], основную и наиболее полную часть которой составляют святые Архангельского Севера, и прежде всего Соловецкие. Об особой любви его к северным святым и почитании их говорят, в частности, канонизация Преподобного Евфимия Архангелогородского в 1651 году, приказание построить церковь на родине Преподобного Антония Сийского, самое же главное – перенесение им мощей Святителя Филиппа из Соловецкой обители в Москву в июле 1652 года.

Патриарх Никон лично глубоко почитал Святителя Филиппа. Страдания его за правду, за ограничение безудержного самоуправства царской власти и за должный духовный авторитет Церкви в обществе стали для Никона образцом и примером. Изгнание митрополита Филиппа, совершенное за обличение царских беззаконий и жестокостей, и его убийство были первым и самым серьезным конфликтом между Самодержцем и главой Церкви в России. Требовалось восстановить каноническую правду в отношениях монархии и Церкви. Подражая Императору Феодосию, который, отправляя посланников за мощами святого Иоанна Златоуста, обращался к давно почившему Святителю с покаянной грамотой, прося в ней прощения за свою мать, гнавшую святого, – Царь Алексей Михайлович написал покаянное послание Святителю Филиппу, прося прощения «за совершенное против него неразсудно завистию и нездержанною яростию» прадедом свом, Иоанном Васильевичем, и изъявляя свое почтение Святителю-мученику: «Преклоняю пред тобою сан мой царский за согрешившего против тебя, да отпустишь ему согрешение его своим к нам пришествием, и да упразднится поношение, которое лежит на нем, за изгнание тебя» [12. Ч. III. С. 48].

Когда Никон с мощами Святителя Филиппа приближался к Москве, скончался Патриарх Иосиф. Тогда Царь, видя, что никого нет равного митрополиту Никону «в разуме и во утверждении благочестия», по совету со всем Освященным Собором, «понудиша его престол Патриарший прияти» [13. С. 20]. Никон же всячески отрицался, ссылаясь на свое недостоинство и предвидя, что его Патриаршество будет недолгим и завершится исповедничеством, подобным подвигу Святителя Филиппа [13. С. 355]. Дело в том, что на Руси в XVI и XVII столетиях все церковное управление находилось под контролем государственной власти. Царь избирал и назначал Патриарха и всех епархиальных архиереев и через них управлял не только государством, но и самою Церковью. Такие исторически сложившиеся отношения светской государственной власти к духовной Никон находил неправильными и противоречащими церковным канонам. Поэтому он намеревался освободить духовную власть от подчинения ее власти светской, добиваясь независимости власти Патриарха от власти Царя во всех церковных делах, а в делах государственно-общественных считая правом Патриарха осуществлять духовный контроль, чтобы они совершались согласно Слову Божию, правилам Святых Апостолов и Святых Отцов, Вселенских и Поместных Соборов и законам древних благочестивых Царей. Поэтому при избрании на Патриаршество Никон потребовал от Царя, бояр и всего народа «дати слово и сотворити обет во Святей Соборней и Апостольской Церкви пред Господем и Спасом нашим Иисусом Христом и пред Святым Евангелием и пред Пречистей Богородицей и пред Святыми Ангелы и пред всеми Святыми держати Евангелие, Христовы догматы и правила Святых Апостол и Святых Отец и благочестивых Царей законы хранити и слушатися нас во всем, яко началопастыря и Патриарха вашего верховнаго, елико вам возвещати буду о догматех Божиих и о правилех» .

Царь обещание дал, и 25 июля 1652 года состоялось поставление митрополита Никона в Патриарха Московского и всея Руси Собором архиереев во главе с митрополитом Казанским и Свияжским Корнилием. Первые три года его Патриаршества воистину явили симфонию церковной и царской власти, когда, как писал сам Патриарх Никон в предисловии к Служебнику, изданному в 1656 году, «священство Божественным служит, царство же человеческим владеет и о сем печется. Вкупе же уставы и правила Святых Отец, яко от Святаго Духа вдохновенны, облобызающе приемлют и держат, всяку церковных ограждений новину потребляющи». В понимании Патриарха Никона (в «Разорении…») идея симфонии есть распространение христианства на сферу политическую в смысле признания религиозно-нравственной обязанности государственной власти иметь перед собой руководящим идеалом идеал Церкви, который состоит в приведении всей твари на поклонение к Творцу. Основанием союза, или симфонии, Церкви и государства является не взаимная польза, но стремление сделать подвиг личного спасения общим делом христианского народа. Православный Царь – слуга царства, водитель его ко спасению. Царь призван удерживать царство от грядущего антихриста, от которого единственная защита – благодать Божия. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4, 6), поэтому для православного Царя подвиг смирения необходим, причем не только в частной жизни, но именно в царском служении: в законодательстве и управлении. Так, в силу симфонии Византийские Императоры действовали как Божественные стражи и охранители веры, оказывая Церкви свое покровительство в борьбе с еретиками в период Вселенских Соборов. Однако покровительство это касалось соблюдения мира, порядка и церковного благочиния, тогда как только епископы решали религиозные вопросы в качестве Богопоставленных судей. Задачу Патриарха Никон видел в том, чтобы удержать Российскую державу в целом в послушании Православной Церкви. Ибо в то время в русском обществе уже намечалось отступление от веры и Церкви, проявившееся особенно в «Уложении», принятом в 1649 году, согласно которому учреждался Монастырский приказ как светский орган управления церковными имениями и делами.

«Церковь не стены и кровля, но каноны и пастыри духовные» [14. С. 216], – говорил Святитель. Тяготея сердцем к строгому соблюдению церковного устава, он в первую очередь упорядочил богослужение, а также многие стороны церковной жизни. Считая монашество краеугольным камнем Православия, он всячески поддерживал монастыри, ревнуя об их благочинии. В частности, хорошо зная порядки и обычаи, сложившиеся в Соловецком монастыре, он, еще будучи митрополитом Новгородским, посылал Соловецкому настоятелю строгие предписания, касающиеся исправления некоторых сторон монастырской деятельности [15. С. 203–205]. Да и на Патриаршество Никон смотрел как на игуменство в большом монастыре.

Молитвами, трудами и иждивением Святейшего Никона воздвигнуты были на Руси три монастыря в прославление трех Вселенских святынь: Иверская Валдайская обитель, приемшая принесенный с Афона список с чудотворной Иверской иконы Божией Матери; Крестовоздвиженский монастырь на Кий-острове в Белом море, выстроенный как кивот Креста, изготовленного в Палестине в меру Креста Господня и украшенного мощами святых числом до трехсот; Воскресенский монастырь, созданный во образ Небесного Иерусалима и именуемый поэтому Новый Иерусалим, главный храм которого устроен в подобие храма Гроба Господня.

Никон напомнил, что «Поместная Церковь есть только часть единой Вселенской Церкви, что между частями этой Церкви должно быть каноническое общение и согласование» [16. С. 218]. Именно заботясь о единстве веры, Патриарх Никон занимался исправлением книг и обрядов. В XVII веке «невежество помрачило чистоту нашего древнего вероучения изобретением новых, неизвестных Церкви догматов; обезобразило величественный чин богослужения искажением богослужебных книг и обрядов, многогласием в пении и чтении. По воле Творца в избытке наделенный высокими дарованиями ума, воли и чувства и строгостию долгого пустынного уединения воспитавший и утвердивший в себе дух ревности по славе Божией и спасению людей, Никон смело и могущественно восстал против суеверия одних и вольномыслия других нововводителей отечественной Церкви. Этим двум ложным направлениям, раздиравшим Церковь, Никон противопоставил одно истинное: восстановление и утверждение в отечественной Церкви совершенного согласия и единения с Церковью Восточною в учении веры, обрядах богослужения и правилах церковного управления» [17. С. 9]. Именно заботясь о единстве веры, Патриарх Никон занимался исправлением книг и обрядов. «Я сам русский и сын русского, но моя вера и убеждения греческие», – говорил он [13. С. 95]. Патриарх Константинопольский Паисий, поддерживая деятельность Патриарха Никона, писал в грамоте 1656 года: «Бог просвети тя во времена наша, да очистятся вся неудобная, и да исправятся». Однако в России «Патриарх Никон шел наперекор господствовавшему духу своего времени, и потому должен был собственными страданиями запечатлеть правоту дел своих» [17. С. 9].

Все решения об исправлении книг и обрядов принимались соборно. Собор, состоявшийся в 1654 году, с 27 февраля (12 марта) по 2 (15) мая, не только признал необходимость исправления книг, но и утвердил правило, как вести это исправление: «Достойно и праведно исправити против харатейных и греческих» [13. С. 83]. Также на специальный Собор 1656 года (23 апреля (6 мая) – 2 (15) июня) Святейший Никон вынес рассмотрение перевода книги «Скрижаль», содержащей духовное толкование богослужения. Понимание догматического и таинственного смысла литургии, церковных священнодействий и обрядов освобождало от рабского следования «букве» и исключало возможность ошибок при выборе между старо- и новопечатными книгами. Отцы Собора Русской Церкви признали книгу не только «непорочной», но и «достойной всякой похвалы и удивления, и много благодарили Бога за такое безценное сокровище» [13. С. 105]. Этот же Собор постановил правило о троеперстии в крестном знамении и изрек письменное проклятие на не повинующихся учению Церкви [13. С. 106], подтвердив первую анафему на последователей двуперстия, произнесенную в Успенском соборе 24 февраля 1656 года, в неделю Торжества Православия, Патриархами Антиохийским Макарием, Сербским Гавриилом и митрополитом Никейским Григорием [13. С. 106].

Патриарх Никон принимал все меры к тому, чтобы в Русской Церкви не произошло раскола. В частности, при условии послушания Церкви разрешал служить и по старым книгам, допуская разность мнений в вещах, не затрагивающих существа веры. Митрополит Макарий пишет, что «если бы Никон не оставил кафедры, раскола в Русской Церкви не было бы» [13. С. 119]. Поводом для ухода Никона с Патриаршей кафедры 10 (23) июля 1658 года, в праздник Положения Ризы Господней, послужило то, что Царь Алексей Михайлович не пришел, как обычно, молиться в Успенский собор, но послал князя Юрия Ромодановского сказать Никону: «Царское Величество на тебя гневен, поэтому и к заутрени не пришел и не велел ждать его к литургии», а также «повелел, чтоб впредь ты не писался и не назывался Великим Государем, и почитать тебя впредь не будет». О причине своего ухода от правления Патриарх Никон написал в своем знаменитом «Возражении, или Разорении…» [18, 19]: «Царь при избрании нас на Патриаршество дал клятвенное обещание перед Богом и всеми святыми хранить непреложно заповеди Евангелия, Святых Апостолов и Святых Отцов, и пока пребывал в своем обещании, повинуясь Святой Церкви, мы терпели. А когда Царь изменил своему обещанию и на нас положил гнев неправедно, мы 10 июля, совершив во святой великой церкви богослужебную литургию и засвидетельствовав перед Богом и всеми святыми о напрасном государевом гневе, вышли, по заповеди Евангельской, из града Москвы, отрясли прах от ног наших и тогда же письменно известили Царя, что уходим ради его неправедного гнева и что он даст за все ответ перед Богом. Кто же укорит меня, что я поступил вопреки воле Божией, а не по правде, и какое тут отречение?» [13. С. 196.] Далее в ответе на 17-й вопрос, где говорилось, что Святители могут покидать на время свои престолы только ввиду военного нападения, Никон продолжил [13. С. 201; 19. С. 180, 183]: «Не больше ли войны – гнев царский?.. Из Москвы я отошел не без ведома Царева: Царь знал, что гневается на меня без правды. И от него приходили ко мне… и я им говорил, что иду из Москвы от немилосердия Государя, пусть ему будет просторнее без меня; а то, гневаясь на меня, он не ходит в церковь, не исполняет своих обещаний, данных при нашем избрании на Патриаршество, отнял себе суд церковный, велел судить нас самих и всех архиереев и духовный чин приказным людям». Понимая губительность подобных притязаний, Патриарх Никон также сознавал, что открытое сопротивление царской власти со стороны духовной власти может вызвать в России смуту, разрушающую религиозную основу русского бытия, – любовь народа к Церкви-Матушке и Царю-батюшке. «После длительных молитвенных размышлений он выбрал единственно возможный для себя путь: незаконным притязаниям не подчиняться, в открытое противостояние не вступать; указывая на нетерпимость положения, рассчитывая на отрезвление и покаяние светской власти, оставить кафедру Московского Первосвятителя и удалиться в Воскресенский монастырь» [20. С. 400].

«По удалении в Воскресенский монастырь Никон жил в нем самым строгим подвижником, представляя в себе для братии образец иноческих трудов. По прибытии в обитель он облекся в бедную и грубую одежду, надел на себя железные вериги, и всецело посвятил себя молитве, посту и телесным трудам. В черной монашеской мантии, только с источниками, он первым являлся в церковь к богослужению, и последним выходил из нея. Каждый день, по окончании литургии, он со слезами выслушивал молебен Пресвятой Богородице, “поемый во всякой скорби душевной и обстоянии”. Патриарх Никон всегда и везде являлся примером трудолюбия, исправности и благоразумной опытности; первый исходил на всякое дело, и после всех полагал конец своим трудам. Он устроил для совершенного уединения и безмолвия пустыню, с двумя церквами, по примеру церквей на Афонской Горе у пустынных отцев. В пустыне, наедине с собой и с Богом, изнурял плоть свою, и возвышал дух свой к Господу постоянною молитвою, постом, коленопреклонением и поклонами. Сон его тогда был не более трех часов в сутки. Он продолжал составлять свою летопись. Изображая превратности царств, народов и частных людей, Никон точнее узнавал цену своего крестнаго испытания в сладостном уединении Новаго Иерусалима. Среди строгих подвигов благочестия Никон не забывал и дел милосердия, которое составляло как бы душу его жизни» [17. С. 194–196]. Всех странников и богомольцев Святейший Никон приказывал поить и кормить по три дня даром, в монахи принимать безвкладно, всем давая платье за счет обители. В праздник всегда трапезовал с братией и сам лично омывал ноги богомольцам и заезжим путникам.

Патриарх Никон неоднократно пытался примириться с Царем и «исправитися в правду полюбовно», как он писал в письме (июль 1659 г.) к Царю Алексею Михайловичу: «Еще же и самого тебе, Великий Государь, молю, престани Господа ради туне на мя гневатися. …Вси бо людие твои суть, и в руку твоею суть, и несть избавляющаго от святыя державы твоея. Сего ради паче милуй и заступай. …Но о всех, аще чим преогорчих тя, Великаго Государя, каюся и Господа ради прощения прошу, да и сам у Господа прощен будеши». Однако Царь хранил молчание.

Предметом особенного попечения Патриарха Никона стал дивный по своему плану каменный храм Воскресения Христова, который был заложен 1 сентября 1658 года в Воскресенском монастыре и устраивался в подобие храма Гроба Господня в Иерусалиме. Теперь он говорил сам в себе вместе с Давидом: Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его (Пс. 26, 4).

Ново-Иерусалимский монастырь задуман был не только как «оправа» для копии храма Гроба Господня, но и как архитектурная икона Царства Небесного. Поскольку «Иерусалим Новый» не явлен даже в Откровении в достаточно описуемом виде, Патриарх Никон исходил из того, что историческая Святая Земля и храм Гроба Господня в Иерусалиме могут быть образами Небесных первообразов «Новой земли», «града Небеснаго», «Иерусалима Новаго». Такое понимание основано на Священном Предании Церкви, согласно которому храм объемлет всю вселенную и созидается, по существу, не только людьми, но Великим Строителем – Словом – и существует на земле как мысленное подобие того, что превыше небесного свода. О двояком значении своего Нового Иерусалима как образа исторической Палестины и Царства Небесного свидетельствовал сам Патриарх Никон надписями в ротонде Воскресенского собора и на колоколах: «Да разум имуще, от знамения и образа к началом образных истин восходити возможем [21. Л. 58]. …Познаем наше достоинство, почтим начало образное, знаем тайны силу и за кого Христос умре. Будем яко и Христос, занеже Христос яко и мы; будем бози Его ради, зане и Он нас ради Человек бысть и изволи прияти горшее, да даст лучшее». Святейший Никон явно говорит, что начало образных истин – Бог, а совершеннейшими образами Его являются святые. В 1664 году был вылит Всехсвятский колокол – «духовная труба Новому Израилю», а на нем «вылиты святые во весь год» и надпись – выдержки из Откровения Иоанна Богослова (см. Откр. 7, 14–15), касающиеся насельников Небесного града: «Сии суть приидоша от скорби великия, и испраша ризы своя в Крови Агнчи. Сего ради суть пред Престолом Божиим, и служат ему день и нощь в церкви Его, поюще песнь нову. С ними же сподоби, Боже, и нас причастником быти» [21. Л. 59].

В 1660–1661 годы Патриарх Никон обустраивал также Крестовоздвиженский монастырь на Кий-острове. Он ископал колодец глубиной около десяти метров в гранитной скале и на том колодце построил церковь каменную во имя Происхождения Честного Креста Господня [4, с. 41]. Этот колодец – до сих пор единственный источник пресной воды на острове. Заглядывая в него, поражаешься силе веры Патриарха Никона, который, помолясь, долбил штольню в граните с уверенностью, что есть воля Божия на создание монастыря, и, значит, Господь воду даст. Кресто-Воздвиженский собор построен иждивением Святейшего Патриарха Никона и освящен им самим 2 сентября 1661 года. Главной святыней монастыря был привезенный из Палестины в 1656 году Крест «из древа кипарисного, в высоту и в ширину во всем подобный мерою Кресту Христову», который сам Святейший Патриарх Никон «обложил сребром и златом и драгоценным камением, и бисером украсил. И положил в нем святых мощей даже до трию сту» [22. С. 12]. Крест тот почитался великой святыней, и паломники веровали, что если «кто с верою восхощет к тому Животворящему Кресту на поклонение приити, да не менее тому силою Святаго того Честнаго и Животворящаго Креста благодать дастся, якоже путешествующим во святая Палестинская места, в нихже святое свое смотрение Христос Бог наш исполни» [23. С. 3]. Сохранились и свидетельства о чудесном спасении от бури силою того Креста [24].

Во время пребывания Патриарха Никона на Кий-острове состоялся первый Собор по его делу, длившийся с 16 февраля по 14 августа 1660 года, который не нашел причин для его осуждения. Собор постановил: «Да вместо благоговейнаго Никона, бывшаго Патриарха Московскаго, самовольно престол свой оставльшаго, ин Святейший Патриарх Московский правильно изберется, благодатию Духа Свята восхиротонисуется и в душевную всего благочестиваго рода российскаго пользу на престол Патриарший возведется» [13. С. 182]. Известный своей ученостью иеромонах Епифаний Славинецкий добавляет: «О том, чтобы Никон чужд был архиерейства и священства, я не только писать, но и говорить не дерзаю. Я не нашел таких правил, чтобы архиерея, самовольно оставльшаго свой престол, но не отрекшагося архиерейства, отчуждали архиерейства и священства» [13. С. 180].

Узнав о Соборе, Никон делает еще одну попытку решить дело о взаимоотношениях Патриарха и Царя мирным путем, согласно канонам. Единственным средством архипастырского воздействия на душу Царя Святейший Никон считал увещевание, в котором «подобает всякому глаголу верна приводити свидетельства от богодухновенных книгописаний в научение благому и в постыжение лукавому» [25. Л. 318]. Он собственноручно сделал выписки из Нового Завета, снабдив их комментариями, касающимися составленного над ним суда, и послал тетради (объемом более 200 страниц) под названием «Наставления христианину» Царю Алексею Михайловичу с надписью: «Изволи милостиво сия тетради приняти, Божия Завета нужнейшия заповеди, без нихже невозможно всякому христианину спастися, со вниманием чести, и, воистину, познаеши недостаточство свое пред Господем Богом и ближним. И аще почтеши, надеюся на Господа, яко милостив будеши нам. Аминь» [25. Л. 298]. Патриарх Никон обращает внимание читателя на главное дело каждого христианина – соблюдение заповедей Божиих и пребывание в воле Его. Он указывает на то, что обличение всех, делающих неправду, в том числе и Царя, его долг как пастыря, что «подобает обличение и запрещение приимати, яко лечбу чистительную страстем, и здравие содевающу» [25. Л. 390]. Он подчеркивает жизненную важность очищения от греха через покаяние: «…яко кончина греха – смерть, а кончина деланию заповедей Божиих – жизнь вечная». И добавляет, что кто ради человекоугодия не обличает согрешающего, тот наветует в вечную жизнь. Многократно цитируя Евангелие, Патриарх Никон призывает в посредники и свидетели на суд Царев Христа, надеясь, что благодать Слова умягчит сердце Царево. Он и заботится о спасении души своего Царственного друга, и борется за то, чтобы во главе Российской державы стоял Царь, способный благодатно исполнять свое служение в послушании Церкви. Патриарх Никон подчеркивает, что грех в жизни личной и общественной есть причина несчастий, следующих за уклонение от воли Божией, и что единственным средством отсечения поврежденной грехом человеческой воли является выправление всей жизни согласно церковному канону и стяжание благодати Святого Духа. И в этом Патриарх должен быть учителем Царя, как вторая половина «Богомудрой двоицы», как духовное восполнение Царя. Патриарх Никон пытается с помощью Евангельского пространства вернуть Царя от мелких обид и претензий уязвленного самолюбия («Не ты, мужик, мой отец, но Вселенский Патриарх!») на глубину человеческих отношений во Христе. Только из глубины веры, а не из политических соображений, подсказываемых окружающими Царя людьми, возможно было разрешить противостояние Царя и Патриарха по поводу будущего России. В конце своего послания Патриарх Никон явно формулирует предмет своего спора с Царем: «Яко идеже Церковь под мирскую власть снидет, несть Церковь, но дом человеческий и вертеп разбойников» [25. Л. 391].

Через шесть лет в «Возражении…», в ответе на вопрос 20-й, Патриарх Никон подробно изложил учение Церкви о священстве и царстве: «…священство и самаго царства честнейши: престол священства поставлен на Небеси, по глаголу Божию: …елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси… (Мф. 18, 18.) Что может сравниться с этою честию: суд от земли восходит на Небо чрез священника, который поставлен посредником между Богом и человеками. Сего ради и Цари помазуются от священнической руки, а не священники от царской; ибо меньшее от большего благословляется. Царю вверено здешнее, а священнику – Небесное; Царю вверено попечение телесное, иерею же – душевное; Царь долги имениям оставляет, священник же – долги согрешениям; Царь действует принуждением, а священник – увещанием; Царь имеет оружие чувственное, священник – духовное; Царь имеет брань к сопостатам, сражается с врагами видимыми, священник же имеет брань к началам и властем тьмы» [14. Т. 2. С. 217; 19. С. 204–206]. В 24-м возражении, говоря о привилегиях церковных, Никон восклицал: «Мы не знаем иного законоположника себе, кроме Христа, Который дал нам власть вязать и решить. Уж не эту ли привилегию дал нам Царь? Нет, но он похитил ее от нас, как свидетельствуют его беззаконные дела. Какие? Он Церковью обладает, священными вещами богатится и питается, славится тем, что все церковники – митрополиты, архиепископы, священники и все причетники – покоряются ему, оброки дают, работают, воюют; судом и пошлинами владеет» [19. С. 260–261]. Такое обладание Царя Церковью, по слову Патриарха Никона, является «антихристовым узаконением», свидетельствующим о духовном перерождении русской монархии, когда из защитника Церкви она начала превращаться в ее обладателя и распорядителя. Царь начал управлять Церковью не в совете с Патриархом, а «преболе» его. Усматривая в этом духовную катастрофу для России, Святейший Никон, иногда в резкой форме, свидетельствует, что земной град восстал на град Небесный, что царская власть беззаконно узурпирует власть духовную. Патриарх в такой ситуации становится номинальной фигурой, исполняющей волю Самодержца. Таким Патриархом Никон быть не мог и не хотел. Вынужденный уход Никона с Патриаршего престола представляется исповедническим подвигом архипастыря, который спасал Церковь от грозящего ей поглощения в государстве, предвидя порабощение Церкви, доведенное до логического конца Петром I. Патриарха Никона постигла судьба пророков, гонимых и претерпевавших многие оскорбления и поругания. Москва уподобилась «старому Иерусалиму», побивающему пророков камнями. Царю недостало мужества для покаяния, и дело закончилось позорным судом 1666 года.

Сколько времени Патриарх Никон строил храм Гроба Господня, столько враг рода человеческого собирал тучи над его главою. Одним из пунктов обвинения было строительство Нового Иерусалима. Отвечая на вопрос 13-й в «Возражении…», Патриарх Никон богословски обосновал возможность создания архитектурного образа Святой Земли и Царства Небесного: «Не позорю я стараго Иерусалима, называя Воскресенский монастырь Новым Иерусалимом, так как писано у пророков: От Сиона изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима [см. Ис. 2, 3; Мих. 4, 2]. Того закона я любитель и слова Господня хранитель – не стыжусь и сам называться иерусалимлянином [19. С. 149]. Согрешает ли тот, кто во славу Господу Богу с любовию созиждет храм во имя Святаго Воскресения по образу храма Воскресения, еже есть во Иерусалиме, величеством, и мерою, и добротою? и разве все прочие церкви не та же иерусалимская церковь и не тот же Святый Сион? Послушай предания Святаго Седьмаго Вселенскаго Собора: “Яко освящаются убо честными иконами очи зрящих, воздвижется же теми ум к боговидению, такоже и божественными храмами и священными сосудами и иными вещами в писаниях, и умышлениях, в жертвах, в храмах и изображениях”. Смотри, какие правила предлагают Святые Апостолы и Святые Отцы к божественному созерцанию; также и Василию Великому мнится священными иконами ум на первообразное возводити. …Разве может быть образ, которого не было бы в действительности? Разве может быть сын без отца, или разве не может быть сын назван по имени отца? …Имена святым церквам, монастырям и городам даются от первообразных; каждое из названий различается от своего первообраза временем и местом, как например старый Рим от новаго; новаго Рима слава уже окончилась, стараго же Рима остается. Иеро – означает святилище или священное, салим – означает мир, а в совокупности – Иерусалим, то есть священный мир, ибо всякий может разуметь, что и церковь и Иерусалим есть священный мир, так как в церкви освящаются святым крещением, святым маслосвящением и миропомазанием» [14. Т. 2. С. 196–201].

Второй Собор по делу Патриарха Никона состоялся 7 (20) ноября – 12 (25) декабря 1666 года. Отметим, что два Восточных Патриарха, Александрийский Паисий и Антиохийский Макарий, участвовавших в суде над Патриархом Никоном и решивших дело в угоду Царю и боярам, во-первых, не имели права судить Патриарха, так как сами были низложены со своих кафедр именно за эту поездку, а во-вторых, были подкуплены Московским правительством [26. С. 10]. В приговоре Собора указаны следующие вины Патриарха Никона: самовольное оставление престола, строительство Ново-Иерусалимского монастыря, требование поставить нового Патриарха по его, Никонову, благословению, обличения Царя и членов Собора, жестокое обращение с клиром [13. С. 365]. На основании этих, по мнению многих исследователей [3, 12, 14, 17, 26, 27] малообоснованных, обвинений Патриарх Никон лишен был архиерейского сана и священства и заточен в Ферапонтов монастырь.

Выслушав приговор, Святейший Никон сказал только: «Никоне, Никоне! Вот за что все это тебе: не говори правды, не теряй дружбы. Если бы ты устраивал у себя богатые вечери и с ними угощался, то верно этого с тобой не случилось бы» [13. С. 135].

Но, низвергнув Святейшего Никона с Патриаршего престола, его недоброжелатели не только не могли истребить плодов ревности его для блага Церкви, но и положили основание прочнейшему их утверждению. По судьбам Промысла, Патриарха Никона судил Собор, по составу своему почти вселенский, который непреложно утвердил на все времена плоды пастырских трудов его. Этот Собор умолил Царя и пастырей устроить училища для духовного просвещения; утвердил сделанные Патриархом Никоном исправления в богослужебных книгах и обрядах; постановил правило о неподсудности духовенства мирским судьям; изрек строгий суд на легкомысленных нарушителей уставов Церкви [13. С. 380 – 392]. Заметим, что два наиболее усердствовавших против Патриарха Никона архиерея, Крутицкий митрополит Павел и Рязанский митрополит Иларион, отказались подписать акт о низложении Никона 14 января 1667 года, так как в свитке Восточных Патриархов, на основании которого судили Патриарха Никона, Царь именовался владыкою всех вещей, а Патриарху следовало «послушным ему быти, яко сущему в большем достоинстве и наместнику Божию» [13. С. 371]. Также и другие русские архиереи поняли, что здесь несправедливо унижена патриаршья власть пред царскою, на что и указывал Патриарх Никон. В результате споров было определено, что «Царь имеет преимущество в политических делах, а Патриарх в церковных» [13. С. 372].

Нелишне указать на судьбу главнейших судей Патриарха Никона. Восточные Патриархи, по возвращении своем к пастве, были повешены султаном за то, что без его повеления отправлялись в Россию. Паисий Лигарид, обличенный во многих злоупотреблениях, лишился милости русских бояр и был выгнан из России. Иосиф, впоследствии митрополит Астраханский, мучительски убит казаками; Иларион, митрополит Рязанский, предан был суду за некоторые предосудительные поступки и отставлен от епархии [17. С. 280]. Сбылись написанные Патриархом Никоном в «Возражении…» [19. С. 185] (ответ на вопрос 21-й) слова: разсыплет Бог кости человекоугодников (см. Пс. 52, 6).

С 1666-го по 1676 год Святейший Никон находился в ссылке в Ферапонтове монастыре. Никон, терпеливый, не роптал на свою горестную участь и за все благодарил Господа, молясь за самих врагов своих: Отче, отпусти им: не ведят бо, что творят (Лк. 23, 34). В письме к Царю Алексею Михайловичу Патриарх Никон открывает свой внутренний настрой: «Сила Божия в немощи совершается; благоволю и аз в немощех моих и злостраданих, зане елико внешний наш человек озлобляется страдает от зла, толико внутренний обновляется. Аз убо не точию страдати всеизволяю, но и умрети готов есмь правды ради, только бы не во твое царство. …Мы на то обещались, что терпеть, – претерпевый до конца, той спасен будет. …Терпением да течем, на предлежащий нам образ взирающе, на Начальника веры и Совершителя Иисуса, Иже вместо предлежащия Ему радости претерпе Крест и о срамоте не раде; темже убо да исходим к Нему вне стана, поношение Его носяще; не имамы бо зде пребывающаго града, но грядущаго взыскуем» [28. C. 93].

Неутомимо деятельный, он не хотел оставаться праздным и в тесноте заточения. Праздность всякому злу вина бывает, – говорил Патриарх Никон (см. Сир. 33, 28). Очищая ум и сердце смиренною молитвою к Богу и покаянием, он тело свое изнурял постоянными трудами: сам носил дрова для своей кельи, ходил за водой на озеро и готовил пищу для своей братии, которая прибыла сюда разделить с ним скорби заточения. Заключение в монастыре, в котором узнику были отведены больничные братские кельи, «смрадные и закоптелые», было до того тяжко, что лица, добровольно поехавшие с Патриархом Никоном в ссылку, вернулись обратно в Москву. С 1672 года, когда Никону разрешен был свободный выход из келий, к нему стали приходить люди, страдавшие телесными и душевными недугами. Никон читал над ними молитвы, мазал освященным маслом, давал лекарства, и больные получали исцеление. Никон так говорил о своем лечении: «Являлся-де ему, Никону, Христос часто в церкви тем образом, как пишется на иконе, и подал-де ему благодать чаши лекарственной; и он-де по тому явлению и по благодати неисчерпаемой чаши лекарственной исцелял, и от того его лекарства Бог от болезней многих людей избавлял, а больше того его никто лекарству не учивал» [29. С. 84; 30. С. 64]. В записях 1672–1675 годов всех исцеленных значится 132 человека. Болезни, от которых излечивал Никон: падучая, безумие, страхование от бесов, расслабление членов и другие.

В 1676–1681 годы Никон был сослан в Кирилло-Белозерский монастырь, чтобы ужесточить условия заточения. Однако «ни бедность, ни теснота, ни унижение не могли поколебать в нем твердого духа: он без малодушия переносил свои страдания. Он постоянно носил на себе железные вериги и маленький серебряный ковчег со Святыми Дарами. В таком расположении духа и с таким напутствием он всегда был истинным воином Иисуса Христа, облеченным во вся оружия Божия против слабостей плоти и искушений духа» [17. С. 337].

17 (30) августа 1681 года блаженный Никон «в добром исповедании, благодаря Бога о всем, яко во страдании течение свое соверши, с миром успе, душу свою в руце Богу предаде, Егоже возлюби» [4. С. 94]. «Тело же его невредимо отнюдь от вони злосмрадныя, аще и десятодневно пребысть; в толикое бо теплое время… цело и тлению не причастно бе» [4. С. 100]. По желанию самого Патриарха тело его положили в основанной им Ново-Иерусалимской обители, в приделе Усекновения главы Иоанна Предтечи храма Воскресения Христова. По любви и усердию благочестивейшего Царя Феодора Алексеевича честные останки Святейшего Патриарха Никона погребены были по патриаршему чину, «и бысть того всего действия… 10 часов и две четверти» [4. С. 98].

«Царь же Благочестивый, непрестанно жалея о Никоне Блаженном, яко не поминается Патриархом… о сем соизволи восписати в Палестину ко всем четырем Вселенским Патриархом» [4. С. 102]; и в сентябре 1682 года были получены грамоты от Вселенских Патриархов, восстанавливающие Никона в правах Патриарха «ввиду искупления им своей вины смиренным терпением в заточении». Патриарх Константинопольский Иаков писал, что Святая Церковь имеет власть, соразмеряя суд и милость, наказывать и миловать согрешающих, особенно если они «творят плоды достойные покаяния». Так, продолжал он, и Патриарх Никон, хотя был осужден за свои вины Собором Восточных и Русских архипастырей и лишен святительского сана, но благодушно перенес свое наказание, «многими и тмочисленными печальми и нуждами себе усмири, и многих печальных ради трудов в Небесное Царствие вводящий путь возвратив, в терпении, озлоблении, в нужном пребывании постом и молитвами непрестанными и бденьми всенощными, яко злато в горниле, искушен бысть, и яко всеплодие Бога Живаго жертва явился, и не даде сна очима своима, ниже дремания на челе своем, ниже покоя составом своим, дондеже, блаженным сном уснув, благочестно к Господу отиде». Обращаясь к самым причинам извержения Никона из Патриаршего сана, Вселенский Патриарх замечает, что «Никон осужден не яко неких вин ради душевных или телесных, елицы от благодати архиерейства отчуждают, ниже над Божественными догматы благочестий согреши, столп бо благочестия непоколебаемый знаем бысть, и Божественных и священных канонов оберегатель присноискуснейший, отеческих догмат, повелений же и преданий неизреченный ревнитель и заступник достойнейший; но, яко человек, человечески болезнуя от малодушия некоего, гневом и унынием побежден бысть». Поэтому Собор, составившийся при Константинопольском Патриархе для рассуждения о причислении Никона к сонму Всероссийских иерархов, нашел благословным воззвать Никона к патриаршескому поминовению, впрочем «не разрушения ради Собора того, от котораго он низвержен бысть, никако: Собор бо той неразрушаем». Никон восстанавливается в сан Патриарха следующими словами: «…преподобныя памяти возлюбленный брат наш, господин Никон, бывший Патриарх Московский и всея Руси, вместо воздаяния и мздовоздаяния, показания ради долгаго преподобничества терпения, имеет прощение и разрешение от приключившагося ему соборнаго извержения, и да будет прощен в нынешнем веце и в будущем от Отца и Сына и Св. Духа, Святыя и Живоначальныя Троицы; восприяв же духовный хитон архиерейства, да приимет, яко Патриарх, всегда церковное поминовение, поминаем с прочими Патриархами Московскими во священных диптихах, и по всяким именованным временам во священных церковных последованиях безсумненно да сочетается в яве в сочисление прочих Патриархов Московских, Патриархом же являемы и именуемы и поминаемы ни один да не сопротивится, подлинно тако да будет! Темже во оправдание издадеся сие прощение его». Грамота Патриарха Иакова. 5 (18) мая 1682 года.

Память Святейшего Патриарха Никона особенно почиталась в трех основанных им монастырях. Вскоре после его кончины архимандрит Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря Герман (☨1682 г.) написал эпитафию в 24 строки своему духовному отцу и учителю. Высеченная в камне, она была помещена над гробницей Патриарха Никона [31]. В начале эпитафии словами: «Господень образ зде и Плакидов, ту лежит вторый в терпении Иов» – определены основания духовной жизни Патриарха Никона: следование Христу, крестоношение и стяжание терпения. Далее архимандрит Герман говорит об архипастырском служении Патриарха Никона, который, «аки столп камен или крепкий от древ, / стояще твердо, яко в Небо доспев». Завершаются стихи похвалой Царю Феодору, вернувшему Патриарха Никона из ссылки и со слезами своими руками предавшему тело его земле, «целя вред, яже подъял отец». Архимандрит Герман первым сформулировал для современников и потомков действия Царя Феодора по отношению к Патриарху Никону как искупление вины отца, подобно тому, как Царь Алексей Михайлович признал вину за Царя Ивана Грозного перед гробом Святителя Филиппа устами Патриарха Никона. Последняя строка эпитафии повествует о том, что хотя Царь Феодор и не увидел Патриарха Никона, «яко хоте, жива, / но той молит за Царя благочестива». Признание Патриарха Никона Небесным молитвенником за Царя свидетельствует о вере писавшего в дерзновение почившего Святителя пред Господом, иными словами – в его святость. В надписи XVII века над входом в придел, где погребен Патриарх Никон, говорилось о нем, как о жителе Горнего Сиона, предстоящем пред Престолом Божиим.

Традицию почитания Патриарха Никона как великого угодника Божия продолжил Иван Корнильевич Шушерин. Составленное им во второй половине 1680-х годов «Известие о рождении и о воспитании и о житии Святейшего Никона, Патриарха Московского и всея России…», разошлось во множестве списков. Часто в состав рукописных сборников включались, кроме жизнеописания, документы, свидетельствующие о Патриархе Никоне как о невинно осужденном и как о чудотворце, на гробнице которого совершаются исцеления больных.

В 1686–1698 годы архимандрит Воскресенского монастыря Никанор составил стихотворный Летописец – первое изложение истории Нового Иерусалима. Патриарху Никону в нем посвящены строки, которые звучат как церковные песнопения, прославляющие святого:

 

…Апостольским преданиям и Святых Отец

Юныя и старыя уча, аки отец,

Горняго ища, долняя вся презирая,

Щит веры имея, ко брани на бесов простирая,

О благочестии истинный бысть ревнитель,

И веры христианския присный хранитель…

 

Дни тезоименитства Патриарха Никона отмечались в Воскресенском монастыре с особой торжественностью. 23 марта (5 апреля), в день памяти святого Преподобномученика Никона, и 24 мая (6 июня), в день памяти Преподобного Никиты, столпника Переяславльского, чудотворца, после Божественной литургии совершались соборные панихиды. На панихидах у гробницы Патриарха Никона полагался особый отпуст: «Христос, Истинный Бог наш… душу от нас преставльшагося раба Своего, Святейшаго Патриарха Никона, в селениих праведных учинит, в недрех Авраамлих упокоит, с праведными сопричтет и нас его святыми молитвами помилует, яко Благ и Человеколюбец». Таким образом, молитва о Патриархе Никоне соединялась с молитвой самому Патриарху Никону.

Настоятель Воскресенского монастыря архимандрит Леонид (Кавелин) подготовил первое научное издание написанного Иоанном Шушериным «Известия… о житии…» Патриарха Никона. Сверенное по разным спискам, с приведением разночтений, это издание, осуществленное в 1871 году, стало эталонным и переиздается с тех пор, в сущности, без изменений [8].

В 1874 году архимандрит Леонид устроил в Воскресенском монастыре Музей памяти Патриарха Никона. Обычай бережного сохранения личных вещей святых угодников Божиих архимандрит Леонид воспринял из Иоанно-Предтеченского скита Оптиной Пустыни, где прошли первые годы его иноческой жизни и где сберегались как святыни вещи прежде почивших старцев. Впоследствии Музей Патриарха Никона в Новом Иерусалиме стал образцом для создания Музея Патриарха Никона и в Иверском монастыре на Валдае.

Однако до середины XIX века официальная историография [32, 33] продолжала поддерживать позицию царской власти, расправившейся сначала с Патриархом Никоном, а затем и Патриаршеством вообще. Не принесено было покаяние за суд неправедный, на котором Никон сказал: «Кровь моя на твоей голове, Царь!» «Для государственной власти, желающей снять эту тягость, надо принести такую же общественную повинную перед гробницей Никона, какую Никон от лица Царя Алексея Михайловича принес перед гробницей Святителя Филиппа, и молил его о прощении. А русский народ уже давно прославил Никона своими посещениями места его последнего упокоения, и молитвами перед его гробницей получал от Бога исцеления» [16. С. 233]. У гробницы Святителя стали совершаться многие исцеления и знамения благодатной помощи, особенно матерям и несправедливо гонимым. В Ново-Иерусалимском монастыре существовала специальная книга, где записывались проверенные случаи благодатной помощи людям у гробницы святого. Приведем свидетельство иеромонаха Арсения о его посещении Нового Иерусалима (Российского) 19–20 июня 1884 года [30. С. 104; 34].

Во время пребывания иеромонаха Арсения в Москве он услышал, что при гробе Святейшего Патриарха Никона бывают чудеса и многие получают исцеления от различных болезней, вследствие чего в Новый Иерусалим стекается громадное множество богомольцев, которые служат панихиды при гробе Святейшего Патриарха. Он сначала оставлял все это без внимания, так как ему ранее приходилось читать неблагоприятные отзывы о характере Никона и его действий. Но однажды он отправился для совета к достоуважаемому архимандриту Павлу Прусскому. Выслушав от иеромонаха Арсения все, отец архимандрит сказал: «Хотя, по человеческому суду, Патриарх Никон подвергается обвинениям, но дела Святейшего Никона на пользу Церкви заставляют признать его за великого мужа, ибо он с редким уменьем совершил великое дело исправления книг в России, причем он сам, единолично, ничего не делал без соборного решения епископов и Вселенских Патриархов, за что он достоин великой похвалы. А что он без воли Собора и Вселенских Патриархов оставил престол свой, то в этом он, как человек, погрешил, не стерпя обид восставших на него клеветников, которые восстановили на него и самого Государя Царя Алексея Михайловича, и потому Никон, негодуя на него, удалился с престола. Но все-таки этот грех, состоящий в самовольном оставлении престола, не может равняться с грехом тех, которые самочинно восхищают себе престолы, присвоивают саны и достоинства пастырей». После этого отец Павел советовал иеромонаху Арсению посетить Новый Иерусалим, чтобы на месте узнать от ново-иерусалимских монахов, действительно ли при гробе Святейшего Никона совершаются чудеса и есть ли у них об этом какие-либо заметки и записи [30. С. 107; 34. С. 55].

При гробе Патриарха Никона отец Арсений обратился к сопровождавшему его ризничему, отцу Антонию, с вопросом: «Правду ли говорят, что при гробе Святейшего Никона совершаются чудеса и многие получают исцеления?» Отец Антоний (тридцать лет прослуживший ризничим в монастыре) отвечал: «Да, правда; хотя угодник Божий не прославлен, но множество есть чудес, и очень часто случаются. Записывая их, можно было бы составить целую книгу, но мы всего не записываем, а вносим в запись разве только особенно важные случаи, засвидетельствованные посторонними; иногда сами исцелившиеся составляют о себе записи и присылают их в обитель» [30. С. 111; 34. С. 59].

На просьбу отца Арсения доверить ему существующие записи для списания архимандрит отец Вениамин сказал, что «публиковать их еще несвоевременно, потому что Патриарх Никон еще не прославлен». Отец Арсений возразил, что «прославленные святые прославлены вследствие творимых ими чудес, которые были записываемы; подобно сему, и Святейший Никон, если уже начинает творить чудеса, то рано или поздно будет причислен к лику святых. Что же до неверия раскольников, не желающих и имени слышать Патриарха Никона, то пусть их не верят; но ведь и жидовское неверие во Христа не могло воспрепятствовать распространению Евангельской истины» [30. С. 112; 34. С. 59].

Когда отец архимандрит показал отцу Арсению записи о чудесах и некоторые из них прочитал, то отец Арсений «от радости не знал, как благодарить Господа, удостоившего меня, недостойного, слышать о чудесах Святейшего Патриарха Никона, о котором я по сие время мало знал, и, по неведению своему, более обвинял его за самовольное оставление Патриаршего престола; теперь же как бы от уст его я слышу глас, что он Господу Богу угодил и от Бога оправдан, людьми быв оклеветан. При этом я вспомнил историю, случившуюся со Святителем Николаем; не стерпев злой хулы еретика Ария, он ударил его в ланиту и за сие был лишен от Собора Отцов святительского достоинства, причем от него отняты были омофор и Евангелие, но Господь наш Иисус Христос и Преблагословенная Его Матерь свыше наградили его, явившись к нему и вручив ему омофор и Евангелие. Подобно сему, и Святейший Никон от людей был осужден и лишен Патриаршества, по клеветам своих врагов, но от Бога оправдан и прославлен как добрый воин, дерзновенно стоявший за свою святительскую честь» [30. С. 113; 34. С. 60].

Более трехсот лет всячески злословится имя сего угодника Божия; теперь пред всеми Бог начинает прославлять Своего угодника, на посрамление и обличение всех ругателей его, ибо сказано в Священном Писании: Прокленут тии, и Ты Боже благословиши; востающии на мя да постыдятся, раб же Твой возвеселится (Пс. 108, 28). Но пусть ругается святым гражданам Неба лишенный разума (см. Притч. 11, 12), нам же, православным, зело честни и славни друзи Господни, и мы с полной христианской любовью их чтим и просим их молитв и заступления пред Богом.

Приведем печатные свидетельства о чудных знамениях благодати Божией ради Святейшего Патриарха Никона по смерти его.

В Очерке жизни архимандрита Петра, настоятеля первоклассного Тихвинского большого монастыря (изд. СПб., 1859), читаем: «Однажды среди забот по своей обязанности о. Петр сильно простудился и впал в горячку. При таковом состоянии болящего одному из келейников диавол вложил в голову злой умысел против своего наставника и благодетеля, и уже наступила удобная минута к совершению злодеяния; но десница Вышнего, назирающая люди, Ему покорныя, чудесно удалила ее. За час до того времени, в которое келейник намеревался исполнить задуманное, о. Петр находился в легком сне, и в нем видел Святителя в полном облачении, с архипастырским жезлом в руке. По висевшему в келье портрету болящий узнал Святейшего Патриарха Никона, к которому с самого вступления в монастырь питал особенное почтение. Представший ему Святитель спросил: “Почему ты не в церкви и не наблюдаешь за врученной тебе братией?” – “Слабость сил не позволяет мне быть там”, – ответствовал старец, прикованный лютою болезнью к своему ложу. Тогда Святитель коснулся его концом жезла со словами: “Будешь здоров, только не ленись: ходи в церковь”, – после чего стал невидим. Пораженный видением и чудесно исцеленный, о. Петр немедленно воспрянул со одра и поспешил в церковь. Это было около полуночи, и братии там еще никого не было. Предварив всех приходом, он стал на свое место; но замеченное во время службы неожиданное появление его привело всех в удивление, почти в ужас (ибо известное всем болезненное состояние не допускало и возможности его прихода), пока он не рассказал всего, с ним случившегося. По окончании утрени, когда возвратился в келью, то был встречен келейником, с глубоким раскаянием передававшим ему злое свое намерение. Уразумев на себе милосердие Божие, с искренним душевным утешением о. Петр простил виновного и только отпустил его с миром из своей кельи. Отец Петр скончался в 28 день июля 1855 года» [30. С. 120–121; 34. С. 65].

В рукописи Публичной библиотеки № 1,413 (л. 208 об.):

«Бысть в оной обители Воскресенской в 1691 году, месяца мая в день 24-й, на память Никиты столпника, Переяславскаго чудотворца (патрона Никона); бысть в оной обители определенный у большой Воскресенской церкви сторож Диомид, и глазами своими не виде света ни мало, и не мог положенное ему исправлять послушание. И по вседневному обыкновению, бывшим у той церкви двум сторожам, и пред утренними благовестами за полчаса из них один пошел на колокольню благовестить, а другой сторож, слепой Диомид, отперевши большую церковь, взошел в нее, и, по обыкновению своему, церковные висящие замки и ключи положил на полку в церкви за персону портрет Святейшаго Никона Патриарха, которая стоит у стены церковной от входа в двери церковныя, на левой стороне. И бысть от этой персоны глас: “Диомиде, прозри!” И виде свет велий во всей церкви, зажжены бяху все свещи пред святыми образами и в хрустальных висящих лампадах елей налит на всех хорах и возжен. Он же, страж, увидел в большой церкви Святейшаго Патриарха Никона, в отверзтых Царских вратах стояща в одеянии святительском и осеняющаго, в руках своих имуща трикирий и дикирий, стоящих в белых одеждах и перед ним поющих много в той церкви слышаше. И пойде Никон из Царских дверей в малую церковь Иоанна Предтечи, где есть гроб его, Святейшаго Патриарха Никона. Диомид: “И, сие увидев, от страха падох на землю и не вем, кто подняше мене с земли, и приидох в Предтечеву церковь Святейшаго Никона Патриарха. Аз же не можах стояти на ногах от страха, но на коленях стоях пред ним. Святейший же Никон седяше на гробе своем и рече ми: “Мир всем, на месте сем живущим! Не ужасайся, Диомиде, аз бо месту сему фундатор основатель, но глаголи без боязни обители сея порученному начальнику, чтобы в церкви Иоанна Предтечи, над сим гробом моим, во вся дни отправляли литургию, и панихиды пели бы на память мою, в сей же день тезоименитому мне угоднику Никите, Переяславскому чудотворцу, празднество творили, а близ гроба моего не погребали бы, утеснение ми чинят”. И благослови мя десницею, и помаза ми очи елеем, у гроба горевшим, и невидим бысть от очию моею; аз же пад поклонихся на землю и лежа в безпамятстве”. И в благовест утренний пришед пономарь, монах Трифон, в церковь, видев свещи и лампады зажженныя, начат гасити, но не можаше погасити, и искаше сторожа церковнаго, но не нашед, поиде из церкви в сторожную палату, подумав, что спит, и не обрете никого. И в это время пришедше, по обычаю, братия в церковь, видевше свещи зажженныя, все удивляющеся вельми, что благовест в малый колокол, а свещи возжены все, и спрашиваху пономаря. Он же рече: “Не веем, для чего, и не могу найти сторожа череднаго”. Братия же пришедшия: иеромонах Евстратий и иеродиакон Гедеон – взошедше в Предтечеву малую церковь, и видевше у гроба лежаща сторожа Диомида, и, поднявше его от земли, спрашиваху, кто зажег и для чего горят свещи с лампадами. Он же им всем бывшим ту поведа вся подробну, что видя своима очима и что слышал от Святейшаго Никона Патриарха из уст. Его святыми молитвами очима своима прозре, а не виде своима очима 28 лет. И так с того времени никогда служба не оставляшеся, но вся дни совершаху литургию и панихиды пояху во вся субботы над гробом его, Святейшаго Никона Патриарха, и на память угодника Божия, святаго Преподобнаго Никиты, Переяславскаго чудотворца, мая в 24 день, празднество творяху» [30. С. 121–123; 34. С. 68].

«Дому Царскаго Величества окольничаго Родиона Матвеевича Стрешнева, жены его сестра родная Мария Васильевна, бывшая дворянская жена Саввы Волкова, жила в вотчине своей, Волоколамскаго уезда селе Дмитровском, близ Воскресенскаго монастыря. Бысть на ней велия скорбь в руках и ногах, не имела ни мало има движения, но от скорби велико скрючена быша. Бысть же в 1685 году, апреля 3 дня, явися в нощи сей Святейший Никон Патриарх, повелевая: во обитель мою вели себя привести и на гробе моем вели отпеть панихиду, и узришь над собою благодать Божию, и скорби твоей будет облегчение. Она же, от сна воспрянувши, повеле себе вести во обитель Воскресенскую, и приведена к монастырю, повеле себя на своем носиле внести в большую церковь Воскресенскую, и стоящую персону портрет у стены, на левой стране, Святейшаго Никона Патриарха увидев, дворянская жена Мария, скоча с носила своего на ноги своя и побеже, до персоны Никона Патриарха, и глагола со слезами: “Сей повеле приити в обитель сию, сей ми явися нощию в доме моем и обеща ми исцеление подать рукам и ногам моим”, и, хапая осязаше руками своими персону, стоящую на стене, Святейшаго Никона Патриарха. И отпевше над гробом его панихиду и братии обители тоя почтение подаде, и хваля Бога и угодника Его, Святейшаго Никона Патриарха, возвратися здрава в дом свой. А о болезни своей объявила, что не владела ногами и руками своими седмь лет и молитвами его, Святейшаго Никона Патриарха, стала здрава. И ныне приходящие с верою к гробу его, просяще исцеление, получают неоскудно» [30. С. 123–124; 34. С. 69].

В XIX веке были опубликованы и другие документы, которые могут служить материалами к канонизации Патриарха Никона. Это, в первую очередь, издание записей чудес на гробнице в Воскресенском монастыре и рукописи «Чудеса врачебные» – записей об исцелениях больных, совершенных Патриархом Никоном в ссылке в Ферапонтове монастыре [29; 30. С. 62–102], а также издание ранее недоступных документов «Дела Патриарха Никона» из архива Тайного приказа [14, 27], положивших начало восстановлению доброго имени Святейшего Патриарха Никона в русской историографии.

Свою лепту в прославление Патриарха Никона внесло и XX столетие. Промыслом Божиим Патриарх Никон и по смерти своей способствовал восстановлению Патриаршества на Руси. Выступая на Поместном Соборе 1917 года в защиту Патриаршества, архимандрит Иларион (Троицкий), ныне Священномученик, назвал Патриарха Никона и Царя Алексея Михайловича: «Два великих друга, две красы XVII века» – и указал на пророческое сбытие слов Патриарха Никона, сказанных им при оставлении престола: «Ухожу, чтоб ему, Государю, просторнее было». Именно по этой причине было уничтожено Патриаршество при Петре I, чтобы «ему, Государю, без Патриарха просторнее было» [35. С. 6]. Перед избранием Патриарха все члены Собора совершили паломничество в Новый Иерусалим. При поставлении Патриарха Тихона ему были вручены крест, белый клобук и мантия Святейшего Патриарха Никона как благословение на подвиг исповедничества веры перед безбожной властью [36. С. 278, 280; 37. С. 153].

Особо следует отметить книгу М. В. Зызыкина «Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи», написанную в 1930-х годах в эмиграции. Этот труд впервые вместо обычного объяснения дела Патриарха Никона его личными качествами обращает внимание на историческую перспективу духовной трагедии России и показывает, что именно в неправедном осуждении Первосвятителя Русской Церкви нужно искать ключ к развязке той драмы, которая вывела Россию не на путь православного воцерковления жизни, а на путь немецкой духовной колонии. В числе множества высказываний о Патриархе Никоне как о святом М. В. Зызыкин цитирует замечательные слова митрополита Антония (Храповицкого): «Среди великих Вселенских Святителей Божиих имя Святителя Никона блестит, как яркая звезда первой величины, на нашем духовном небосклоне».

Русский народ любит и помнит Святейшего Патриарха Никона. В Великом Новгороде в 1999 году в журнале «София», издаваемом Новгородской епархией по благословению архиепископа Новгородского и Старорусского Льва, была опубликована большая подборка материалов, посвященных 350-летию поставления на Новгородскую кафедру митрополита Никона.

С любовью заботятся о связанных с Патриархом Никоном местах в Вологодской епархии. В Ферапонтове монастыре в 1998 году, по благословению епископа Вологодского и Великоустюжского Максимилиана, был возобновлен Крест, поставленный Патриархом Никоном на подсыпном острове посреди Бородавского озера во время ссылки. Сейчас завершаются работы по расчистке и укреплению острова Патриарха Никона.

Почитается память Патриарха Никона и на Ярославской земле. В XVII веке на берегу реки Которосль, где преставился ко Господу Патриарх Никон, был установлен деревянный Крест. Во время весеннего разлива этот Крест «вешнею водою отмыло», и архимандрит Воскресенского монастыря Арсений с братиею «обещались на том месте построить церковь новую каменную во имя преп. Александра Свирского». Хотя храм построен не был, так как этому воспротивился Царь Петр I, на Ярославской земле Патриарха Никона почитали как святого, о чем свидетельствует хранящееся в Ярославском историко-архитектурном музее рукописное лицевое Житие Патриарха Никона, писанное во второй четверти XVIII века. В нем поясной портрет Патриарха Никона с надписью: «Воображение сие Святителя и чудотворца Никона Патриарха». В настоящее время начальник отдела реконструкции исторической застройки мэрии Ярославля Юрий Вербицкий предложил городским властям установить на месте смерти Патриарха Никона, на берегу реки Которосль, памятный мемориальный Крест. Проект памятника уже готов, его поддерживает руководство Ярославской и Ростовской епархий. Мемориал должен представлять из себя Голгофу, в центре которой – 7–10-метровый, оправленный в металл деревянный Крест. На Кресте – литая икона Спаса. Мемориальный Крест установлен к годовщине смерти Патриарха Никона – 30 августа 2001 года [38].

Совершенно уникальное явление представляет собой почитание Патриарха Никона в Оренбургской епархии. По благословению священноначалия, при храме Святого Архистратига Михаила в селе Октябрьском Оренбургского района созидается трудами иеромонаха Виссариона и прихожан «Малый Иерусалим» – вдохновленное творениями Патриарха Никона воспроизведение святых мест христианской Палестины.

В подмосковном музее «Новый Иерусалим» с 1998 года проводятся Никоновские чтения [31], собирающие ученых из Москвы, Ярославля, Санкт-Петербурга, Новосибирска, США.

С глубоким уважением относится к основателю Нового Иерусалима Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. 16 декабря 1999 года в Слове на освящение в Воскресенском соборе Ново-Иерусалимского монастыря придельной церкви Успения Пресвятой Богородицы Святейший Алексий проникновенно и с любовью говорил о Патриархе Никоне как о страстотерпце.

«В Никоне с совершенной полнотой отразилось самосознание Русской Церкви, самосознание духовной власти, твердо разумеющей свое высочайшее призвание и высочайшую ответственность; отвергающей возможность каких-либо уступок и послаблений в святой области ее пастырских попечений, тщательно хранящей Божественный авторитет священноначалия и готовой исповеднически защищать его перед лицом любых искушений и скорбей» [20. С. 403]. Такая оценка деятельности Патриарха Никона с церковной точки зрения, данная митрополитом Иоанном (Снычевым), свидетельствует о том, что Патриарх Никон при молитвенном обращении к нему мог бы быть таким же Небесным заступником для современной церковной иерархии, каким для него самого был Святитель Филипп.

Как отмечается в материалах по канонизации святых [39. С. 22], в период от Макариевских Соборов до учреждения Священного Синода при рассмотрении оснований для канонизации угодников Божиих акцент сместился с чудотворений на заслуги перед Церковью и на личные подвиги. Одновременно проявляется древнее византийское правило – причтение к лику святых благочестиво поживших епископов. «Утверждение этого правила в Русской Церкви способствовало церковной традиции почитать святыми благочестно поживших Первосвятителей, поэтому такие благоустроители Церкви и государства, как митрополит Макарий († 1563), Патриарх Иов († 1607), Патриарх Гермоген (†1612), Патриарх Филарет († 1633), Патриарх Никон († 1681), в этот период находились в списках местночтимых святых».

Почитание Патриарха Никона как святого сохранилось в Киево-Печерской Лавре, где в 1875 году была издана книга «Молитвенное призывание преподобных отцев Ближних пещер» со следующей молитвой:

«Стражие наши, путеводители и бесов отгонители Варвара Великомученица, Борис Страстотерпец, Глеб Страстотерпец, Игорь Мученик, Димитрий Ростовский, Феодосий Черниговский, Иов Почаевский, Никон Ново-Иерусалимский, Тихон Задонский, Иоасаф Белгородский, молите Бога о нас». Это молитвенное призывание сохранено и в издании 1992 года [40. С. 19].

В 1891 году была издана книга архимандрита Леонида «Святая Русь, или Сведения о всех святых и подвижниках благочестия на Руси (до XVIII века), обще- и местночтимых. Справочная книга по русской агиографии». В этой книге в число 795 святых включен и «Никон, Патриарх Московский и всея России».

При рассмотрении истории канонизации святых в Русской Церкви [39. С. 26, 27] были определены основания, которыми руководствовалась Церковь при прославлении святых на всем протяжении своего исторического бытия. Свидетельством проявления святости могли быть: вера Церкви в святость прославляемых подвижников, как людей, Богу угодивших; мученическая за Христа смерть или истязания за веру Христову; чудотворения, совершаемые святым по его молитвам или от честных его останков – мощей; высокое церковное первосвятительское служение; большие заслуги перед Церковью и народом Божиим; добродетельная, праведная и святая жизнь; большое народное почитание праведника.

В исследованиях, относящихся к церковному прославлению Патриарха Никона, были изучены исторические свидетельства о его житии, чудесах, трудах и подвигах. Все вышеперечисленные основания для восстановления его церковного почитания имеются. О первосвятительском служении Патриарха Никона свидетельствует митрополит Макарий:

«Патриаршествование Никона составляет эпоху в истории нашей Церкви. При нем началось соединение двух бывших митрополий, Киевской и Московской, и Никон первый начал называться Патриархом “Московским и всея Великия и Малыя и Белыя России”. При нем и его главном участии действительно началось вполне верное и надежное по своим основам исправление наших церковных книг и обрядов. Никоном сделана была самая смелая из всех когда-либо у нас бывших и решительная попытка отстоять самостоятельность и независимость Русской Церкви от светской власти, хотя и кончившаяся для него неудачно. При Никоне чаще, чем когда-либо, происходили сношения Русской Церкви с Греческою по делам церковным, чаще, чем когда-либо, приезжали к нам высшие Греческие иерархи и при их участии совершались у нас такие Соборы, каких ни прежде, ни после у нас не бывало. Да и сам Никон, с его необыкновенным умом и характером и с его необыкновенною судьбою, представляет собою такое лицо, которое резко выдается в ряду других наших Патриархов и всех когда-либо бывших в нашей Церкви Первосвятителей» [13. С. 21].

О почитании Патриарха Никона в настоящее время свидетельствует библиография: за последние несколько лет изданы три редакции жизнеописания Патриарха Никона [3, 9, 41], подробные материалы к летописи его жизни [42, 43], труды, раскрывающие его богословские и государственные идеи [12, 16, 43, 44–46], описания трех основанных им монастырей [22, 30, 47–53].

По словам архиепископа Серафима (Соболева), опровергавшего обвинения Патриарха Никона в гордости и властолюбии, «благодать Святаго Духа была присуща ему с самых младенческих лет и проявлялась в нем в очевидной и поразительной мере до самой его кончины». Он отличался ревностью по Бозе, которая высоко ценится в очах Божиих, «ибо все его действия показывают, что центром его жизни была не личная слава, а слава Божия, благо Русской Церкви и государства» [54. С. 173].

Лучшее прижизненное (1658 года) изображение Святейшего Патриарха Никона сохранилось на иконе Христа Спасителя, седящего на Престоле, с припадающими Святителем Филиппом, митрополитом Московским, и Никоном Патриархом, который изображен в святительских одеждах, но без нимба [13. Цветная вкладка III; 55. С. 233–245]. На иконах Кийского Креста с предстоящими также изображался у подножия Креста коленопреклоненный Патриарх Никон как созидатель этой святыни [22]. Изображение Патриарха Никона во весь рост в схиме с Херувимами на фоне Нового Иерусалима, как принято изображать на иконах основателей монастырей, воспроизведено на обложке его жития [9; 56. С. 5]. В правой руке у него патриаршеский жезл, а в левой – свиток со словами: «Светися, светися, Новый Иерусалиме, слава бо Господня на тебе возсия». Известны также два прижизненных поясных портрета [9; 57] и парсуна «Патриарх Никон с клиром» [9; 58. С. 33], которые могут послужить основой для иконописного изображения. Единственное известное изображение Патриарха Никона как святого сохранилось на колоколе «Благовестник», который находится в настоящее время в Соловецком монастыре. Колокол был отлит в 1856 году в Ярославле в память обороны Соловецкого монастыря от англичан в 1854 году. На колоколе изображен монастырь во время неприятельского обстрела, а в верхнем поясе помещены рельефные изображения избранных святых: Зосимы и Савватия Соловецких, Святителя Николая, Преподобного Елеазара Анзерского и Патриарха Никона в святительских облачениях с нимбом.

В 2001 году Соловецкий монастырь обращался в Комиссию по канонизации с ходатайством о причислении Святейшего Патриарха Никона к лику Соловецких святых на основании того, что Святейший Патриарх Никон всегда был примером истинно монашеской, подвижнической жизни, показал терпение и твердость в вере вплоть до исповеднического подвига, стремился уподобиться Христу пастырской заботой о Церкви, милосердием. Он устроил три монастыря, занимался иконописанием. Однако Комиссией по канонизации было решено, что значение личности Патриарха Никона превосходит рамки местного почитания, и следует рассматривать вопрос о его общецерковном прославлении.

Нам же пока остается «благоговейно преклоняться перед ним, чтить его вместе с простым верующим русским народом как праведного и благодатного светильника Русской Церкви, и всемерно содействовать тому, чтобы в возрожденной России он был причислен к лику святых Российской Церкви» [54. С. 174].

 

 

 

Библиография

 

1. Никодим (Кононов), иеромонах. Верное и краткое исчисление, сколь можно было собрать, преподобных отец Соловецких, в посте и добродетельных подвигах просиявших, которые известны по описаниям, и исторические сведения о церковном их почитании. СПб., 1900.

2. Соловецкий патерик. М.,.

3. Аполлос (Алексеевский), архимандрит. Начертание жития и деяний Никона, Патриарха Московскаго и всея России. М., 1845.

4. Известие о рождении и о воспитании и о житии Святейшего Никона, Патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным // Сборник «Патриарх Никон, протопоп Аввакум». М.: Новатор, 1997. С. 13–106.

5. Очерк жизни Никона, Патриарха Московскаго, основателя Крестнаго монастыря // Архангельские Епархиальные Ведомости. 1890. № 8.

6. Никодим (Кононов), иеромонах. Архангельский патерик: Исторические очерки о жизни и подвигах русских святых и некоторых приснопамятных мужей, подвизавшихся в пределах Архангельской епархии. СПб., 1901.

7. Морозов С. Тогда на Анзерском острове // Товарищество Северного мореходства, 2000.

8. Досифей, архимандрит. Географическое, историческое и статистическое описание ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря. М., 1853.

9. Известие о рождении и о воспитании и о житии Святейшего Никона, Патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным. М.: Православная энциклопедия, 1997. (Издано попечением Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря.)

10. Крестный монастырь, основанный Патриархом Никоном в Онежском уезде Архангельской губернии. СПб., 1894.

11. Макарий (Булгаков), митрополит Московский. История Русской Церкви. Кн. VI. Т. 11. М., 1996.

12. Зызыкин М. В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. Ч.1 – 3. Москва, 1997.

13. Макарий (Булгаков), митрополит Московский. История Русской Церкви. Кн. VII. Т. 12. М., 1996.

14. Гиббенет Н. Историческое исследование дела Патриарха Никона. Т.1–2. СПб., 1884 – 1887.

15. Мелетий, архимандрит. Историческое описание ставропигиального первоклассного Соловецкого монастыря. М., 1881.

16. Зызыкин М. В. Строитель Святой Руси // Сборник «Патриарх Никон, протопоп Аввакум». М.: Новатор, 1997. С. 217–237.

17. Михайловский С. В., протоиерей. Жизнь Святейшаго Никона, Патриарха Всероссийского. М.: Издание Ставропигиальнаго Воскресенскаго, Новый Иерусалим именуемаго монастыря, 1878.

18. Патриарх Никон. Возражение, или Разорение, смиренного Никона, Божиею милостию Патриарха, против вопросов боярина Симеона Стрешнева, еже написа Газскому митрополиту Паисию Лигаридусу, и на ответы Паисеовы. 1666 // РГАДА. Ф. 27. Д. 140. Ч. III.

19. Патриарх Никон. Возражение, или Разорение, смиренного Никона, Божиею милостию Патриарха, против вопросов боярина Симеона Стрешнева, еже написа Газскому митрополиту Паисию Лигариду, и на ответы Паисиовы. 1666 // Patriarch Nicon on Church and State. Nikon’ s «Refutation» / Ed. With introduction and notes by V. Tumins and G. Vernadsky. Berlin et al., 1982. C. 80–812 (Slavistic printings and reprintings edited by C. H. Vanschooneveld. Indiana University. 300).

20. Иоанн (Снычев), митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Патриарх Никон // Сборник «Патриарх Никон, протопоп Аввакум». М.: Новатор, 1997. С. 395–404.

21. Надписи на колоколах // РГАДА. Ф. 1625. Оп. 1. Ед. хр. 71.

22. Кийский Крест Патриарха Никона. М.: Храм Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках, 2000.

23. Краткое известие о Крестном Онежском Архангельской Епархии монастыре, оного же монастыря архимандритом Лаврентием изданное. М., 1805.

24. Знамение милости Божией силою Честного и Животворящего Креста Господня // Сборник «Непобедимое оружие». М., 1998. С. 65.

25. Патриарх Никон. Наставления христианину. 1660 // РГАДА. Ф. 27. Д. 140. Ч. I. Л. 298–401.

26. Михайлова Н. Божией милостью Патриарх // Благодатный огонь. 1999. № 3. С. 3–13.

27. Субботин Н. Дело Патриарха Никона: Историческое исследование по поводу XI т. «Истории России» проф. Соловьева. М., 1862.

28. Барсков Я. Л. Памятники первых лет русского старообрядчества. СПб., 1912.

29. Белокуров С. А. Материалы для русской истории: «Дела Святейшаго Никона Патриарха, паче же рещи чудеса врачебная». М., 1888. С. 81–144.

30. Крестный путь Патриарха Никона. М., 2000.

31. Зеленская Г. М. Почитание памяти Святейшего Патриарха Никона в XVII–XX веках // Истринские вести. 2000. 2 сентября. № 108–109 (10.976–10.977). С. 5.

32. Соловьев С. М. История России с древнейших времен: Сочинения в 18 книгах. Кн. V–VI. М.: Мысль, 1990–1991.

33. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и Царь Алексей Михайлович. Т. 1–2. Сергиев Посад, 1909–1912. (Репринт. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. М., 1996.)

34. Арсений, иеромонах. Письмо к новообратившимся из разных сект русскаго раскола к Православной Церкви из Новаго Иерусалима (Российскаго) // Душеполезное чтение. 1884. С. 53.

35. Иоанн (Снычев), митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Священномученик Иларион, житие и свидетельства к церковному прославлению. Сретенский монастырь, 1999.

36. Евлогий (Георгиевский), митрополит. Путь моей жизни: Воспоминания. М.: Московский рабочий, 1994.

37. Мысли Русских Патриархов от начала до наших дней. М., 2000. С. 68–114 («Патриарх Никон»).

38. Соловьев Евгений. Крест на месте смерти Патриарха Никона // Независимая газета. Новости. 2001. 22 февраля. 32 (2342).

39. Канонизация святых. Поместный Собор Русской Православной Церкви, посвященный юбилею 1000-летия Крещения Руси. Троице-Сергиева Лавра. 6–9 июня 1988 года.

40. Молитвенное призывание преподобных отцев Ближних и Дальних пещер. Киев: Киево-Печерская Лавра, 1992.

41. Известие о рождении и о воспитании и о житии Святейшего Никона, Патриарха Московского и всея России, написанное клириком его Иоанном Шушериным. М.: Марфо-Мариинская обитель, 1997.

42. Севастьянова С. К. Материалы к «Летописи жизни и литературной деятельности Патриарха Никона». СПб., 2003.

43. Правда о Патриархе. М., 2002. (Переиздание [17, 29].)

44. Лебедев Лев, протоиерей. Патриарх Никон // Богослоские труды. 1982. Вып. 23; 1983. Вып. 24; Журнал Московской Патриархии. 1981. № 8.

45. Шмидт В. В. Никон, Патриарх Московский, и его Воскресенский монастырь Новый Иерусалим // Богословские труды. 2002. Вып. 37.

46. Лобачев С. В. Патриарх Никон. СПб., 2003.

47. Зеленская Г. М. Святыни Нового Иерусалима. М., 2002.

48. Зеленская Г. М. Новый Иерусалим. М., 2003.

49. Зеленская Г. М. Никоновские чтения в музее «Новый Иерусалим». М., 2002.

50. Черненилова Л. М. Ново-Иерусалимский монастырь. М., 2003.

51. Новый Иерусалим и город Воскресенск. МОК-Центр, 2000.

52. Русский Царь с Царицею на поклонении Московским святыням. М., 2000.

53. Рай мысленный. СПб., 1999.

54. Серафим (Соболев), архиепископ. Русская идеология. М., 1994.

55. Савина Л. Н. Икона Спас на Престоле с припадающими митрополитом Филиппом и Патриархом Никоном // Сборник «Памятники культуры – 1988». М., 1989.

56. Святейший Никон, Патриарх Всероссийский, и основанный им Воскресенский монастырь, Новый Иерусалим именуемый. М., 1909.

57. Ферапонтов монастырь в ликах и лицах. М., 1998. С. 55–56 («Патриарх Никон»).

58. Леонид (Кавелин), архимандрит. Краткое историческое сказание о начале и устроении Воскресенскаго, Новый Иерусалим именуемаго, монастыря. СПб., 1876.

материал с сайта   церкви Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках

 

 

Comments are closed.