Горькая судьба церкви Вознесения.
В пору антирелигиозной кампании 30-х годов ХХ века гонения на церковь Вознесения продолжались. В 1933 году, оставшись без главного креста на куполе, церковь всё же продолжала притягивать прихожан. Как и прежде, раздавался звон колоколов. И тогда власти решили снять колокола. Их снимали вручную и сбрасывали вниз. Колокола разбивались. Один маленький осколок долго хранился у меня.
Но уничтожением колоколов не ограничились — решили разобрать колокольню. Но разобрать было непросто — кладка была сделана на совесть, а инструментами были только лом, кирка, кувалда. Так что из задуманного ничего не получалось. Тогда пошли на хитрость: примерно на уровне первого яруса колокольни стали пробивать штробы (это углубление в стене колокольни). В штробы вставляли железнодорожные шпалы. Так было сделано по всему периметру колокольни, и колокольня, ее верхняя часть, села на эти шпалы. Осталось только облить керосином шпалы и поджечь. Такой момент наступил. Из здания церкви были выведены все люди, вокруг оцепление охраны. Часов в 9 утра подожгли. Я стоял на крыльце своего дома, и хотя дом находился в конце улицы, было видно, как полыхал огонь. И только примерно к 13 часам колокольня качнулась и стала падать, как было задумано, в западном направлении, т.е. расчет завала колокольни был таким, чтобы она упала на двор церкви и не повредила другие строения. Раздался гул, в небо взметнулись облака пыли.
Позже я был на месте падения колокольни — огромные завалы кирпича, огромные глыбы… Всё разбиралось потом вручную и куда-то увозилось.
Я уже упоминал, что в церкви Вознесения разместилась мебельная артель. Производственные мощности артели росли, и помещений в здании церкви не стало хватать. Поэтому было принято решение построить дополнительный цех. Здание этого цеха должно было примыкать к церкви и продолжаться до Первомайской улицы.
Начали копать траншеи под ленточный фундамент будущего цеха — как раз на месте старого церковного кладбища…Стали извлекать останки захоронений. Некоторые из них хорошо сохранились, и были видны полуистлевшие тела и черепа с волосами. Обо всем увиденном рассказывал мне отец, который приходил на обед. Но обедать после этого он не мог. Так продолжалось целый месяц. Цех был построен и введен в эксплуатацию.
А потом началась война. В церковь попадали снаряды и бомбы, потому она была сильно разрушена. После войны ее окончательно разобрали.
Прошли годы. Во времена Хрущева из Москвы стали высылать предприятия и институты, чтобы они были ближе к своей отрасли. Рыбака к морю, шахтеров к углю….Видимо, Углемаш не доехал до Донбасса и …расположился в Истре, к тому же именно на территории бывшей церкви Вознесения и церковного кладбища! А как бы хотелось, чтобы здесь вновь стояла церковь Вознесения! И это было бы восстановлением справедливости.
Конечно, было бы справедливым и восстановление двух истринских часовен – на бывшей Торговой площади (сейчас площадь Революции) и Елеонской (на пересечении нынешних Советской и Первомайской улиц). И тогда, вместе с Новоиерусалимский монастырем, это был бы единый архитектурный ансамбль.
Продолжение следует.
Анатолий Мартынов.
