browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Путешествие на остров Кий (окончание)

Posted by on 21.12.2019

…Тихонько катит катерок, гудит, выбрасывает желтоватую пену. Негромкие разговоры на палубе. Едут рыбаки, туристы, паломники. Бабушка с внучкой кормят хлебом бакланов и чаек, и они с криками несутся следом. Тает вдали полоска кийского берега.

IMG_8279 IMG_8297

Следующим утром шёл дождь. Ждали полдня, когда кончится, не рискуя начать обратный путь по мокрой глине. Гуляли по Онеге. Хорош этот город в тихих деревянных улицах,  где омытые дождём, чудесно пахнущие берёзы свешивают в палисадники густо-зелёные долгие ветви, и в резных наличниках стареньких домиков живёт светлое, мимолётное воспоминание.

Выехали по моросящему дождю. Оказалось, что по влажной дороге ехать лучше – гравий укатался в глину, и езда стала менее тряской. Чтоб не съехать с извилистой дороги в болотистую канаву на обочине, старалась рулить по самой середине её горбатого хребта и вовремя уворачиваться от нечастой, поэтому внезапной «встречки». Снова плывут навстречу леса и болота…У обочины лежит перевёрнутая «Волга», рядом стоит расстроенный человек. Торможу, возвращаюсь задним ходом. Помочь? Нет, жив-здоров, жена уже умчалась на попутке в Северодвинск за подмогой. Вот тебе и глина…

 

Антониево-Сийский Свято-Троицкий монастырь.

IMG_8358 IMG_8355 IMG_8352 IMG_8348 IMG_8347 IMG_8345 IMG_8337

Позади Северодвинск и Архангельск, впереди достаточно времени, чтоб заехать в Великий Устюг. От Архангельской трассы в Березнике нужно будет повернуть налево. А пока сворачиваем на Сию, в Антониево-Сийский Свято-Троицкий монастырь.

 

Лес, озёра, вечереет… Благословенные места. Красота и тишина, которая нарушается только пением птиц.

Монастырь расположен на берегу Михайловского озера, в которое впадает река Сия. Эта обитель – одна из древнейших святынь Поморья. По преданию, в этих местах охотники издревле слышали колокольные звоны и монашеское пение. Один из крестьян привёл сюда в 1520 году преподобного Антония, Сийского чудотворца с учениками. И с разрешения Московского князя Василия III здесь был основан монастырь. Со временем возведено 6 храмов, главный собор освящен во имя Пресвятой Троицы с приделом преподобного Антония, в котором (впоследствии) под спудом покоились его мощи. Надвратный монастырский храм освящен в честь преподобного Сергия Радонежского.

В 1920 году монастырь был разграблен, сначала в нём устроили  колонию для несовершеннолетних, впоследствии — разные другие учреждения. Храмы монастыря постепенно разрушались, пока их окончательно не изуродовал пожар 1992 года, когда сгорели кровли. В том же году монастырь передали Церкви, и началось его восстановление.

IMG_8347 IMG_8354

Ворота закрыты, рядом стоит группка мужчин – послушники. Десять часов вечера, но благо лето и белая ночь, не спят.  Один из послушников идёт проводить нас по территории, показать монастырь. Знакомимся. Спрашивает: вы откуда? Из Подмосковья. И он из Подмосковья — из Истры. С улицы Юбилейной, нашей с Иркой улицы! Начинает перечислять одноклассников и называет имя моего двоюродного брата. Брата нет на земле почти десять лет — столько же живёт в обители этот послушник. Он прошёл в миру ту же болезнь, что и брат, да сумел спастись от неё в монастыре, а брата она увела на тот свет. Один из братии Сийской обители, талантливый художник несколько лет назад избавился здесь от наркомании; а за аккуратным, изобильным огородом ухаживает инок, бывший кадровый офицер, полковник. Мир вам, честные труженики, измученные русские люди, храни вас Бог!

Мы приложились к святыням Свято-Троицкого собора, постояли у  озера, полюбовались, и, простившись, отравились дальше.

 

Березник — Котлас

IMG_8384 IMG_8382 IMG_8385 IMG_8388 IMG_8452 IMG_8379 IMG_8372

Эта дорога тоже была грунтовой, глинистой, с рытвинами и лужами после дождей, но более ровной, плоской.

Её ширина позволяла благополучно миновать опасности, хотя при резких поворотах машину порядком заносило, затягивало на обочины.  Красота окрестностей оправдывала трудности – светлые берёзовые и сосновые рощи с белым мхом, луга и реки, в которых отражалось розовое небо. Уютные сёла и храмы вдали стоили не только моего фотоаппарата, но и кисти художника. Ранним утром, часа в четыре началось такое птичье пение, что мы дважды останавливались, чтоб наслушаться, запомнить – ведь дома не услышишь, да и нигде  раньше не доводилось слышать такого многоголосья  птичьих трелей.

Заехали в село и остановились у околицы — спать. В 9 часов разбудило солнышко.

Стада, добротные посёлки – чем ближе к Котласу, тем больше их встречается. Люди здесь трудятся и выглядят благополучно.

Вот и Котлас, и поворот на Великий Устюг…

Великий Устюг

IMG_8441 IMG_8439 IMG_8438 IMG_8435 IMG_8433 IMG_8430 IMG_8428 IMG_8425 IMG_8426 IMG_8406 IMG_8404 IMG_8403 IMG_8402 IMG_8401 IMG_8399 IMG_8398 IMG_8397 IMG_8394 IMG_8393 IMG_8390

Старинный, очень красивый русский город со множеством храмов, малоэтажной застройкой, украшенной богатой резьбой, с обильной зеленью – берёзы, рябины. Устроились жить в гостиницу, недорого, уютно. Как потом узнали — эта муниципальная гостиница скоро должна быть кому-то продана, и её сотрудницы могут остаться без работы.

Мы гуляли по набережной, успели зайти в музей, а потом в магазин – Ирка хотела купить льняную скатерть.

В магазине был представлен широкий выбор комплектов постельного белья из льна и хлопка, прекрасного качества, вдвое дешевле, чем стоит постельное бельё у нас (впрочем, у нас изделия Красавинской фабрики не продают – непонятно почему). Расстроенная продавщица с грустью сказала, что перед нами остатки продукции – фабрику закрывают, она кому-то продана по-дешёвке или захвачена рейдерами, сотни рабочих мест сокращены.  Сначала это объясняли тем, что, якобы, предприятие имеет большую задолженность, и обанкротилось. Потом стало известно, что склады забиты продукцией, которой вдвое можно перекрыть долги.

Красавинский комбинат весьма прибыльный, считается старейшей льнопрядильной фабрикой России, до катастрофы был крупным текстильным предприятием с обновлённым современным оборудованием известных зарубежных фирм. Продукция пользовалась спросом в России и за рубежом – в США, Европе, Азии; её качество и дизайн неоднократно отмечались на международных выставках. Чуть больше года назад газеты писали:  «Сегодня Красавинское предприятие ОАО “Северлен” занимает одно из первых мест среди предприятий текстильной промышленности России». И вдруг – банкротство… Ходят слухи, произошло оно благодаря сговору директора комбината, администрации области и судей. Но без вмешательства Москвы такое вряд ли могло случиться. Не даром сначала здесь придумали родину деда Мороза, открыли частные гостиницы, сауны, боулинги…

В сувенирном отделе тоже ждало печальное известие – нам сказали, что закрывают и фабрику «Великоустюгские узоры», где художники делают чудесные изделия из бересты. Это единственный в городе центр ремёсел, в котором объединились местные мастера прикладных искусств когда-то богатого на художества русского города.

Женщина в гостинице сетует, что «всем не до чего», жизнь трудная — работа, огород, сын не хочет помогать, «молодёжь вообще работать не хочет»…

Радость, наполненность покоем и красотой русского Севера смешалась с грустью, горечью – Россия умирает, тихо, не сопротивляясь. Куда смотрят международные правоохранительные и прочие организации, которые бьются за каждую мелочь, представляющую хоть какую-то ценность для мировой культуры? Куда они смотрят, когда умирает целая страна, огромный народ с могучей, прекрасной культурой? Ведь не может пройти миру даром гибель такой Атлантиды, и повлечёт она за собой страшные и необратимые последствия…

 

Дорога домой

 

…Вечером прокатились по городу, побывали в месте, где Сухона, сливаясь с Югом превращается в Северную Двину,  заехали в деревню Морозовицу, чтоб поклониться святыне Севера — Троице-Гледенскому монастырю, полюбоваться его прекрасным архитектурным ансамблем и видом на Усть-Югские просторы с другого берега Сухоны.

Утром следующего дня купили сувениры «Северной черни» — подвески чернёного серебра работы местных мастеров.  И отправились домой, заглянув в Опоки, в деревню Порог, где посидели на берегу слияния рек Сухоны и Стрельны. Прошлись лугом, собирая землянику, запах её напомнил детство, истринские луга, изобилующие ягодами… На это воспоминание сердце снова отозвалось печалью и заныло –  тяжко возвращаться на родину, ставшую чужбиной…

 

Перед въездом в Вологду пошёл такой небывалый ливень, что тот, который провожал нас отсюда в начале пути, показался пустяком. Впереди грохотала стихия. Было жутковато видеть перед собой грандиозную и прекрасную картину грозы – полосы дождя и поминутно раздирающие небо молнии,  которые озаряли пространство вокруг краткими, но такими яркими и частыми вспышками, что небо впереди становилось белым, стальным. Длился дождь недолго, на въезде в город встретила угасающая белая ночь, и затем сам город, пахнущий влажной листвой, с вымытыми улицами и проспектами, в которых он отражался огнями.

Но стоило только выехать за его пределы, гроза разразилась с новой силой.

Батюшки, что это была за гроза, за силища! Грохотало и гремело;  с дороги исчезли машины, только навстречу, сквозь толщу воды смутно прорывались огни фур. Волны катились по шоссе, угрожая как, бумажный кораблик, смыть нас с дороги. Я не видела, куда свернуть с дороги, чтоб остановиться и переждать грозу, потому, что ничего вокруг не было, кроме этих волн. Ехала-плыла на ощупь, подбадривая Ирку. А она подбадривала меня. Наконец красные маячки показали поворот, свернула в него и сразу встала – что впереди, неизвестно. Выскочила из машины, посмотреть, и мгновенно промокла. Мы стояли в коротеньком кармашке с клочком асфальта, подземным люком и пучком ромашек. Во всяком случае, можно некоторое время постоять.  Но этой утлой гавани предстояло стать нашим ночлегом, потому, что гроза с непрерывным грохотом и сверканьем продолжалась до рассвета.

Спали скрючившись, не раскладывая сиденья — не позволяли вещи, которые невозможно переложить в багажник в такой обстановке. В молочном рассвете заплаканного утра обнаружилось, что почти прямо над нами на дороге стоит патруль ДПС. Пристегнувшись ремнями, затаив дыхание и стараясь казаться незаметными, вынырнули из гавани и поспешили убраться подальше с глаз. Хотя, возможно, они стояли там на наше счастье – чего только не случается на трассе. Ведь никогда не знаешь, какую беду предотвратил твой ангел-хранитель.

За Ярославлем сияло яркое солнце, блестело в мокрых лугах, и отличная дорога скатертью ложилась под колёса…

Возвращаться решили через Дмитров, Волоколамск и Лотошино, где покупали в деревнях свежие молодые огурчики.

 

2008

Comments are closed.