browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Всегда в бою. Отрывок…

Posted by on 27.01.2012

То, как это происходило в районе Истры можно почитать тут

http://militera.lib.ru/memo/russian/bel … v2/05.html

Белобородов Афанасий Павлантьевич (командир 9-й гвардейской в то время)

Всегда в бою

Утром 11 декабря 258-й полк М. А. Суханова первым ворвался в город Истра с северо-востока и востока. Батальоны капитана И. Н. Романова и лейтенанта Ш. X. Юсупова выходили к Ново-Иерусалимскому монастырю; [101] 40-й полк А. П. Коновалова овладел южной окраиной города, 131-й полк Н. Г. Докучаева — железнодорожной станцией Истра.

Отступая, фашисты полностью разрушили город. Военный корреспондент писатель Евгений Воробьев, вступивший в Истру с батальоном Юсупова, записал тогда в своем фронтовом блокноте: «Все взорвано, сожжено педантичными минерами и факельщиками. Уцелели лишь два кирпичных здания справа от дороги, а в центре города остался в живых дом с разбитой крышей и зеленый дощатый киоск. Сплошное пожарище и каменоломня, все превращено в прах, обломки, тлен, головешки, пепел»{26}.

Тяжелое зрелище представилось нам, когда вслед за батальоном Романова мы с комиссаром Бронниковым и оперативной группой штаба вышли к излучине реки, к монастырю. Настенные его башни разрушены, надвратная церковь XVII века — творение крепостного архитектора Бухвостова — взорвана. Фашистские варвары не пощадили и знаменитый своим великолепным деревянным шатром собор. Его тоже подорвали и сожгли. Такая же участь постигла и все другие здания. Их обломки были заминированы.

С западного, возвышенного берега реки фашисты вели сильный огонь. Видимо, надеялись задержать советские войска на этом естественном рубеже. У нас же была задача с ходу форсировать Истру. Передовые подразделения полка Суханова перебежками, по льду, уже приближались к тому берегу.

Вдруг кто-то крикнул:

— Вал идет! Вода!

Был пятый час пополудни, смеркалось. С севера, от Истринского водохранилища, заполнив русло до краев, надвигался громадный водяной вал. Весь в белой пене и морозном пару, швыряя, как спички, сосны, смытые где-то в верховьях, ревущий поток промчался вниз по реке.

Полковник Федюнькин переговорил со штабом 18-й дивизии. Ему сообщили, что фашисты успели взорвать плотину водохранилища.

Истра разливалась все шире, уровень ее быстро поднимался. Скоро лед оказался уже на глубине 2 — 3 метров, а до западного берега было метров 60 водного пространства.

Сначала мы попытались продолжить форсирование. Иван Никанорович Романов вызвал добровольцев, или «охотников», как именовал он их по старому обычаю. Человек пятнадцать — [102] двадцать вышли из строя. Ну что сказать об этих героях? Можно только молча снять перед ними шапку. Мороз — двадцать градусов, огонь противника — плотный, непрерывный, а два десятка храбрецов, располагая наспех связанными плотиками в три-четыре бревна, все-таки пошли — без приказа, по зову своего сердца. И, возможно, добрались бы до того берега, если бы не стремительное течение. Оно подхватывало плотики и уносило вниз по реке. Выгрести против течения было невозможно. Форсирование пришлось прекратить.

Собрал я саперов. Пришли начальник инженерной службы дивизии, он же командир 89-го саперного батальона, Н. Г. Волков, комиссар батальона С. 3. Кириченко, командиры рот.

— Своими силами мост на сваях мы не построим, — доложил Волков. — Я уже измерил скорость течения: оно сорвет деревянные опоры.

— А выход?

— Надо запросить армию. Пусть пришлют понтонный батальон.

— Уже запрашивал. Нет у них понтонов. Думайте!

Саперы подумали, поговорили между собой, даже поспорили.

— Есть выход, — сообщил Волков. — Будем строить мост из плотов.

— Артиллерию он выдержит?

— Выдержит. Нарастим сверху соломой, заморозим — пройдут и танки.

Саперы ушли, а для меня проблема переправы еще не решена. Строить мост можно тогда, когда на западном берегу будет хоть небольшой плацдарм. А переправить бойцов для захвата плацдарма можно только по мосту. Заколдованный круг получается.

Ждать, пока сойдет вода и снова обнажится лед? Противник как раз на это и рассчитывает. Он стремится выиграть время, чтобы привести в порядок свои потрепанные части, укрепить новый рубеж обороны.

Решить проблему помог капитан Романов. Он пришел в штаб дивизии, располагавшийся на территории истринской больницы, и предложил следующее: как только вода сойдет до того уровня, когда реку можно будет форсировать вброд, он поведет свой батальон. Лучше — ночью. Захватит плацдарм, а там — дело за саперами.

— Допустим, — говорю, — выберешься из реки на берег, а что дальше? Поморозишь людей…

— Не поморожу, — ответил он. — Фашисты нас никак не ждут. А это уже половина успеха. Захватим траншею, обсушимся в блиндажах… [103]

12 декабря в Истру приехал К. К. Рокоссовский. Доложил я ему план форсирования. Командарм, однако, промолчал.

— Вы утверждаете план?

— Пойдемте-ка на реку, — предложил он.

Мы вышли к реке. Мороз, звезды, черная вода. В лощине — огонек костра, снуют темные фигуры. Это бойцы старшего лейтенанта Трушникова вяжут плоты. Поговорил командарм с саперами, и мы вернулись на КП.

Константин Константинович долго пил чай и по-прежнему молчал. Потом он надел шинель, и я проводил его до машины. Настроение у меня было скверное. Я уже достаточно хорошо знал командарма. Если он молчит, значит, недоволен планом и думает за меня. Решает мою боевую задачу.

Генерал Рокоссовский сел в машину, она отъехала, но потом затормозила. Он открыл дверцу, крикнул:

— Утверждаю! Действуйте!

Лет двадцать спустя, во время инспекционной поездки в войска Киевского военного округа, оказавшись на Днепре, маршал Рокоссовский вдруг заговорил со мной об Истре и этом эпизоде.

— Более чем рискованным показалось мне твое решение, — заметил он. — Не манекены ведь, живые люди. По такому морозу — и вброд… Вспомнил я и мировую войну, и гражданскую. Не нашел сходного случая и другого решения не нашел. А когда машина уже отъехала, подумал: что же я делаю? Ни «да» не сказал комдиву, ни «нет». Нехорошо! Вот и остановил машину…

Переправу для главных сил дивизии мы решили навести выше монастыря. Это место оказалось вполне подходящим и для саперов, и для переброски батальона Романова. Река здесь делала петлю, охватывавшую будущий плацдарм с востока и юга. Следовательно, наша артиллерия могла более надежно прикрыть атаку батальона, а затем и постройку наплавного моста.

В ночь на 13 декабря уровень воды в Истре значительно спал, и батальон Романова бесшумно спустился с берега и скрылся во тьме. Около часа минуло в тревожном ожидании. Но вот на той стороне взвилась серия цветных ракет, дробно застучали пулеметы, автоматы, винтовки.

По заранее пристрелянным целям ударила наша артиллерия, небо озарили бледные вспышки орудийных зарниц. Потом дал залп 17-й гвардейский минометный дивизион. Мелькнули огненные хвосты реактивных снарядов, багровое пламя растекалось где-то в глубине обороны противника.

Саперы Волкова уже несли к берегу плоты, сталкивали их в реку, сами забирались в ледяную воду. Работали споро, вязали [104] плот к плоту. Наплавной мост, озаряемый вспышками разрывов, удлинялся с каждым часом.

Позвонил Суханов:

— Батальон Романова продвигается к высоте «Фавор». Захвачены два орудия, около тридцати пленных. Ввожу в бой батальон Юсупова. Прошу огня по траншее на южной окраине села Никулино.

К рассвету уже два батальона 258-го полка дрались на плацдарме. Саперная рота Анатолия Трушникова дотянула мост до западного берега и теперь увеличивала его прочность и грузоподъемность, намораживая на плоты связки соломы.

В тот же день с южной окраины Истры начал переправляться на западный берег 131-й полк, а еще ниже по течению реки — 36-я бригада. (40-я стрелковая и 17-я танковая бригады после освобождения Истры были переданы в подвижную группу генерал-майора М. Е. Катукова).

На участке 131-го полка плацдарм был захвачен благодаря инициативным действиям Петра Григорьевича Курильчика — того самого кавалериста, который прибыл к нам с пополнением в Дедовск. Он отличился в первом же бою, под поселком Лени-но, и по представлению командира полка старшине Курильчику было присвоено звание младшего лейтенанта.

В Истре среди других трофеев 131-й полк захватил и артиллерийских коней. Курильчик предложил использовать их для переправы, и командир полка дал «добро». Подобрали седла, соответствующую амуницию, и взвод Курильчика на немецких битюгах вплавь форсировал реку, захватив плацдарм. Саперы навели здесь мост — тоже из подручных материалов, и пехота начала переправляться на западный берег.

До полудня 14 декабря противник оказывал упорное сопротивление, пытаясь ликвидировать наши плацдармы и сорвать переправу главных сил дивизии. По наплавным мостам вела сильный огонь его артиллерия, бомбили «юнкерсы». Не только прямые попадания, но даже близкие разрывы, повреждавшие связки плотов, были опасны из-за сильного напора воды. Течением мгновенно срывало и уносило отдельные звенья настила. Саперам приходилось опять лезть в ледяную воду и под жестоким огнем восстанавливать переправу.

Работали посменно. Пока одна группа ликвидировала повреждения, другая сушила одежду и обувь на берегу, в блиндажах. Рядом с бойцами, показывая им пример, трудились и начальник штаба 89-го саперного батальона капитан А. Загайнов, и командиры рот старшие лейтенанты А. Трушников, А. Романенко и Е. Мищенко, и все политработники, начиная с комиссара батальона С. Кириченко. [105]

Отличным организатором проявил себя начальник инженерной службы дивизии Николай Григорьевич Волков. Несмотря на трудности, связанные с зимним паводком и сильным морозом, отсутствием заранее заготовленных материалов, он и его саперы в короткий срок сумели построить переправу, по которой двинулись на западный берег и пехота, и артиллерия, и даже танки. Кстати, впоследствии — уже за форсирование Днепра — Н. Г. Волков был удостоен звания Героя Советского Союза.

Наряду со строительством и ремонтом наплавных мостов саперы продолжали свою будничную опасную работу по разминированию. Противник буквально усеивал минами путь своего отступления, начинял ими перекрестки дорог, подъезды, здания, а также вещи домашнего обихода, брошенные автомашины и т. д. Только за двое суток, с 13 по 15 декабря, саперы обезвредили около 1200 мин.

14 декабря 9-я гвардейская полностью переправилась через реку, а на следующий день ее части, располагавшиеся в центре и на левом фланге, быстро пошли вперед…

 

 

 

 

Comments are closed.