НОВЫЙ (НЕБЕСНЫЙ) ИЕРУСАЛИМ — один из основных символов христианского искусства, образ Церкви Торжествующей, обновления мира после Страшного суда, «Небесного царствия, сходящего на землю». Описание Нового Иерусалима дано в последних главах Откровения Иоанна Богослова (см. Апокалиптика): «И увидел я новое небо и новую землю; ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я Иоанн увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего… Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов, на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых… Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца… Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта… Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое — яспис, второе — сапфир, третье — халкидон, четвертое — смарагд, пятое — сардоникс, шестое — сардолик, седьмое — хризолиф, восьмое — вирилл, девятое — топаз, десятое — хрисопрас, одиннадцатое — гиацинт, двенадцатое — аметист. А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. Храма же я не видел в нем; ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец… Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою» (Откр. 21:1—24). В архитектуре образ Небесного (Горнего) Иерусалима воплощен в композиции христианского храма. Его отдельные части: неф, трансепт, апсида, хор, алтарь, конха, купол — имеют символическое толкование, соотносимое с текстом Откровения Иоанна (см. также Сион). В западноевропейской иконографии встречаются картины, фрески, мозаики, буквально и символически воссоздающие образ Небесного града. В центре композиции восседает на сфере (образ земли) Христос Вседержитель (см. Пантократор), у Его ног изображены Агнец с хоругвью Воскресения и река жизни. Встречаются также изображения животворящего — процветшего креста либо «Мирового дерева» (Древа жизни). В знаменитой мозаике конхи апсиды церкви Сан Джованни ин Латерано в Риме (см. т. 5, рис. 446) совмещены образы священной горы — Сиона, креста и Мирового дерева, над которыми помещено изображение голубя (символ Св. Духа) и Христа. Подобную композицию можно рассматривать в качестве символа Нового Иерусалима. В ином варианте Христос, восседающий на троне, окружен городскими стенами с зубцами, которые образуют правильный четырехугольник. В стенах, согласно видению Иоанна Богослова, показаны двенадцать ворот, по три с каждой стороны (см. т. 9, рис. 70). Во вратах изображают двенадцать Ангелов, рядом с которыми помещены надписи с именами двенадцати колен израилевых и двенадцати Апостолов. Новый Иерусалим изображают без храма, в точном соответствии с текстом Апокалипсиса: «Храма же я не видел в нем» (Откр. 21:22). В православной иконографии постепенно складывался иной образ. На мозаике ротонды Св. Георгия в Салониках (ок. 460 г.) в центральном медальоне помещается изображение Христа-Триумфатора, несущего золотой крест, ниже — Ангелы в белоснежных одеяниях. Фигуры показаны на фоне архитектуры, напоминающей интерьер алтарной части земного храма: ротонды, алтаря, кивория. Сцену фланкируют изображения донаторов. Причем условность изобразительного пространства — обратная перспектива — создает впечатление не конкретной земной архитектуры, а символических пропилей, небесных врат. Иногда художники показывают просто башню или подобие надвратной церкви (см. также балдахин). Образ Небесного града включают в композицию сцены Благовещения Марии — в качестве символа начала пути к Спасению. Первой обитательницей Небесного града считается Богоматерь. Новый Иерусалим в большинстве изображений выгладит как обобщенный образ города с чертами знакомой художнику архитектуры. Иногда заметны влияния эллинистического искусства — подобие императорского дворца или скены — так, как ее изображали на помпейских росписях. Существует предположение о связи композиции скальных гробниц (см. Петра) — символических ворот в иной мир (лат. sacrum palatium — «священный дворец») — и изображений Нового Иерусалима. В результате своеобразной контаминации дворцового фасада и алтарного интерьера, внешнего и внутреннего архитектурного пространства возникает образ единого храма-города1. Использование золотой ассистки также соответствует описанию Нового Иерусалима как города «из чистого золота». Поэтому образ «небесной архитектуры» представляет собой зримое соединение элементов изображения города, храма, алтаря и врат (пропилей) в Царство Небесное. В подобные изображения иногда включена надпись: Hagia Sion (греч. Святой Сион). Такую надпись связывают со словами Св. Апостола Павла: «Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов» (Евр. 12:22). Наряду с символическими композициями в качестве Нового Иерусалима изображают и конкретное сооружение — храм Гроба Господня в Иерусалиме, который возведен над местом Распятия, погребения и Воскресения Христа на Голгофе (см. т. 4, рис. 22—25). Этот земной храм сооружался как символ грядущего Небесного Иерусалима, поэтому подобная метафора вполне понятна. В сценах Евхаристии, или Причащения Апостолов, изображение кивория над престолом также рассматривают в качестве символа Нового Иерусалима (см. т. 3, рис. 466, 467), тем более что кувуклия над местом погребения Христа в Иерусалиме рассматривалась в качестве зримого символа Небесного храма. В искусстве Итальянского Возрождения Новый Иерусалим изображали обмирщенно: как обычный земной город. В сочинении XV в. «Сад молитв» предписывается поступать именно таким образом. В византийских и русских иконах происходило отождествление «Райского сада» — вертограда и Небесного града. Изображение Богоматери на фоне сада, так же как и рядом с башней, означало видение Небесного Иерусалима (см. Богоматерь Вертоград; Розарий). Подобные метафоры воплощены в иконографии композиций Богоматерь «Живоносный источник», «Нерушимая стена» (см. Оранта). В русских иконах и фресках XV—XVI вв. многие образы и символы Нового Иерусалима сливаются в канонической композиции «О Тебе Радуется» (см. также София, Премудрость Божия). ( Лидов А. Образ Небесного Иерусалима в восточнохристианской иконографии Иерусалим в русской культуре. М.: Наука, 1994. С. 16. )
Москва — третий Рим. У Святейшего Патриарха Никона возникает идея воссоздания Святой земли на Руси… Русь — икона Святой земли, Ново-Иерусалимский Воскресенский монастырь — её ядро в палестинских прообразах на Истринской земле. С тех пор идёт строительство Нового Иерусалима во времени и пространстве.
Это — идея и концепция нашего сайта.
