browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

История с. Мансурово

Posted by on 04.04.2012

Села Мансурово, Петрово и Юркино, расположены в юго-западной части современного Истринского района, тогда как в прошлом, в XVI-XVIII веках, они числились в Московском уезде Сурожского стана, находясь почти на равном расстоянии от городов Истры (бывшего Воскресенска), Рузы и Звенигорода. Эти земли и сейчас исполненные среднерусского очарования, представляющие собой довольно пересеченную местность в бассейне небольших речек Малой Истрицы и Молодильни.

Торжественно возносятся к небу Никольская церковь села Мансурово, нежданно, как чудо, вдруг является на пути древний Христорождественский храм в Юркино… Они настраивают душу на исторический лад, побуждают задуматься о наших предшественниках, живших на этой земле, молившихся в этих храмах, о большею частью безымянных их создателях — великих мастерах прошлого, строителях, иконописцах, благоустроителях.

Старинное село Мансурово, находившееся в версте от Петрова, имело свою историю и издревле принадлежало разным владельцам. В начале Смутного времени в XVII веке Мансурово было совершенно разорено польско-литовскими отрядами и стояло «впусте». Позже селом поочередно владели: Петр Данилович, князь Юрий Хворостин, князья Корсаковы и Волконские.

Появление первой церкви в селе Петрово связано с потомками уже знакомого нам старинного боярского рода Голохвастовых, которые долгое время оставались владельцами обширных земель в этих местах.
В 1682 году село Петрово вначале ненадолго переходит во владение князей Волконских, от них — к Ивану Михайловичу Воейкову, а в 1754 году село перешло по закладной во владение Марье Васильевне Олсуфьевой — супруге действительного статского советника сенатора Адама Васильевича Олсуфьева. (Иногда в письменных источниках фамилии супругов начинается на букву А — Алсуфьевы).

На то время в вотчине генерала Адама Васильевича Алсуфьева имелись две деревянные церкви: во имя святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца что в селе Мансурово, и в версте от нее — церковь Похвалы Богородицы.

В 1786 году, то есть спустя 160 лет после строительства первого деревянного храма, М.В. Алсуфьева подает прошение члену Святейшего Правительствующего Синода архиепископу Московскому и Калужскому Платону о строительстве в селе Петрове новой деревянной церкви. Из клировых ведомостей 1823-1826 годов узнаем, что она была возведена в 1791 году «тщанием ея превосходительства Марии Васильевны Алсуфьевой».

Известно, что М.В. Алсуфьева пожелала строить новый храм не в самом селе Петрове, на месте старого храма и в тесном окружении крестьянских жилых зданий, а весьма удачно избрала новое место — на возвышении, между селами Петровым и Мансуровым, на расстоянии версты от того и другого, и этим как бы уравнивая в правах оба старых прихода и делая новый, одинаково доступным для всех окрестных жителей.

Храм во имя святителя и чудотворца Николая, построенный усердием и на средства Марии Васильевны Алсуфьевой, благополучно просуществовал три четверти века, был свидетелем веры, молитвы, совершавшихся здесь крещений, венчаний и отпеваний местных в основном сельских жителей нескольких поколений. Обветшавший за долгие годы храм был заменен постепенно к 1875 году новым.

Марья Васильевна Алсуфьева умерла в 1795 году. После кончины ее недвижимое имение в Петрове и Мансурове по купчей унаследовал ее зять — действительный статский советник Григорий Павлович Кондонди, однако, уже в 1799 году он продал эти владения дочери морского капитана первого ранга Сергея Ивановича Свиньина.
С новой владелицы — Елизаветы Свиньиной начался и новый период в обустройстве Никольского храма. Старинный дворянский род Свиньиных на Руси известен с середины XVI века со времен Великого князя Василия Васильевича, когда его представители пришли на службу из Литвы.

Долгие годы, оставаясь хозяйкой поместья, Елизавета Сергеевна Свиньина постоянно заботилась о благосостоянии Никольской церкви. Известно, что в 1810, 1811 и 1817 годах она обращалась к церковным властям с прошениями о ремонтах, обновлении и благоукрашении Никольской церкви. В результате церковь была оштукатурена, внутри в ней был устроен новый иконостас, появились заново написанные святые иконы.
В течение лета 1820 года была построена новая каменная колокольня. Внешний вид ее представлен на известном нам чертеже вместе с деревянной церковью 1791 года. Чертеж подписан архитектором Балашовым.

С 1841 года Никольская церковь перешла на попечение дворянского семейства Вырубовых, которые внесли свой немалый вклад в ее окончательную достройку. Род Вырубовых, как и Свиньиных, был древним и корнями своими уходил в XVI век.

Клировые ведомости от 1868 года сообщают, что Никольская церковь построена в1853 году тщанием г. подполковника Петра Ивановича Вырубова и прихожанами на месте сломанной деревянной. В 1875-ом церковь была окончена и освящена, а главным храмоздателем был помещик П.И.Вырубов. Архитектором был Николай Ильич Козловский. Никольскую церковь в селе Мансурове можно считать одним из лучших творений Н.И Козловского.
Среди новообретенных икон была старинная икона Божией Матери Троеручицы, с подписью сообщавшей, что она послана со святой Афонской горы архидиаконом Феофаном и митрополитом Леонтием в 1664 году Патриарху Московскому и всея Руси Никону в Новый Иерусалим. На иконе была запись с описанием чуда, по которому явилась у Божией Матери третья рука. Следует предположить, что это был более поздний список со старинной и очень ценной иконы, принадлежавшей Новоиерусалимскому монастырю, расположенному примерно в двадцати километрах от Петрова.

Многолетний настоятель Свято-Николольской церкви села Мансурова — священник Григорий Иванович Грузов был личностью незаурядной. Свое многотрудное служение он начал в 1848 году 26 лет от роду, после окончания Московской духовной семинарии. 28 июля 1898 года по благословению Митрополита Московского Владимира (Богоявленского) праздновалось пятидесятилетие его служения в церкви села Мансурова. Заслуги пастыря были столь значительны, что это событие нашло отражение в «Московских церковных ведомостях». Именно за время его служения было выстроена новая церковь, колокольня, церковная школа, были осушены болота вокруг храма, а также был вырыт пруд, канава вокруг церкви, посажен сад.

О времени закрытия церкви сведений пока не обнаружено. Видимо, это произошло в конце 1930-х годов, в очередную волну гонений на Русскую церковь, после чего, как обычно, остатки церковного имущества были уничтожены и разграблены.

В полутора километрах от церкви до сих пор сохранились остатки усадьбы Вырубовых. В этом заброшенном месте, угадывается парковая планировка конца XVIII века, стоят жилой флигель и служебные постройки, видимо оставшиеся от последнего владельца усадьбы — К.Н. Долгорукова (с 1911 года).

История владельцев

Соседние сёла Мансурово и Петрово в одно время входили в Горестов стан Московского уезда (позже Рузского уезда) и на протяжении всей истории имели общих владельцев. Это знаменитые княжеские, дворянские, боярские, купеческие роды и семьи помещиков.

Мансуровскую церковь святителя Николая в разные периоды и по разным документам относили то к селу Мансурово, то к селу Петрово. Известно, что новая церковь во имя св. Николая была построена М.В. Алсуфьевой взамен двух старых, расположенных в сёлах Мансурово и Петрово, но не в самом селе Петрове, на месте старого храма и в тесном окружении крестьянских жилых зданий, а весьма удачно на новом месте – на возвышении, между селами Петровым и Мансуровым, на расстоянии версты от того и другого, и этим как бы уравнивая в правах оба старых прихода и делая новый, одинаково доступным для всех окрестных жителей. Формально новая церковь была приписана к Петрову, которое полностью принадлежало М.В. Алсуфьевой. Однако церковь была освящена во имя святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца, также как и старая, деревянная бывшая в селе Мансурово, видимо, по доброму согласию всех соседей.

В связи с этим считаем целесообразным осветить историю этих двух сёл и их владельцев одинаково подробно.

Деревня Мансурово расположена в 18,5 км юго-западнее г. Истры, на правом берегу речки Молодильни. Вблизи находятся другие селения Костровского округа: Корсаково (рядом), Петрово (в 2 км) и другие. На старой дороге, соединявшей Мансурово и Петрово, посередине между ними, стоит возрожденный храм Святителя Николая.

Село Мансуровское упомянуто еще в разъезжей грамоте великого князя Ивана III (1504 г.), владелец не назван.

В начале Смутного времени в XVII веке Мансурово было совершенно разорено польско-литовскими отрядами и стояло «впусте».

В 1623 г. половина села с церковью св. Николая Чудотворца была в поместье у Петра Дашкова, а другая половина — у князя Юрия Хворостинина. В 1631—1660 гг. Мансуровой владели Андрей Лаврентьевич Корсаков и князь Иван Иванович Волконский.
В 1678 г. сельцо Мансурово, в котором церкви уже не было, принадлежало Воину Семеновичу Римскому-Корсакову и патриаршему стольнику, князю И. И. Волконскому. В тот год в сельце Мансурове числилось 6 дворов надворных людей и 15 дворов крестьянских и бобыльских. От последнего его половина перешла к брату, стольнику, князю Давыду Ивановичу. В 1694 г. князю Д. И. Волконскому было дозволено выстроить новую церковь во имя св. Николая Чудотворца, спустя два года храм освятили. В 1695 г. его сыну князю Дмитрию Давыдовичу Волконскому была дана московская вотчина в с. Мансурове.

В 1704 г. с. Мансуровой сообща владели князь Семен Давыдович Волкон¬ский, вдова князя Дмитрия Давыдовича Волконского Мария Львовна с сыном Михаилом и Андрей Леонтьевич Римский-Корсаков. Здесь было в это время два двора вотчинников (39 человек) и 12 дворов крестьянских (52 человека).

После смерти князя Семена (1707) селом по 1747 г. владела его вдова Ирина Михайловна, урожденная Кутузова, с дочерями Анной, Ириной и Пульхерией, вышедшей замуж за дальнего родственника князя Петра Владимировича Вол¬конского. В 1747 г. за ними числилось 13 дворовых. Частью села владел после смерти отца по 1747 г. капитан князь Михаил Дмитриевич Волконский (21 дво¬ровый человек, 17 крестьян). Князь М. Д. Волконский умер до 1750 г. Его доля в с. Мансурово досталась его единственной дочери Анне, которая в 1750 г. вышла замуж за капитана Степана Степановича Колычева и через год после свадьбы умерла. Ее часть Мансурова поделили муж, С. С. Колычев, и двоюрод¬ная тетка Анна Семеновна Волынская. Другой половиной владел в 1720-х гг. стольник Андрей Леонтьевич Римский-Корсаков, от него имение перешло к сыну Михаилу, а затем к внуку, лейб-гвардии Измайловского полка солдату Петру Михайловичу Римскому-Корсакову (8 дворовых, 26 крестьян), отцу Елизаветы Петровны Яньковой, известной мемуаристки, автора воспоминаний «Рассказы бабушки». П. М. Римский-Корсаков свою часть продал в 1763 г. вдове князя Михаила Дмитриевича Волконского Софье Алексеевне. Ей же продала в 1762 г. свою часть вторая жена Степана Колычева, вдова Прасковья Федоровна с сыном Степаном. В 1763 г. частью села владел также поручик князь Михаил Петрович Волконский, женившийся на сестре хозяина второй половины Мансурова — Марии Михайловне Римской-Корсаковой, таким образом помещики породнились.

Небольшие доли в имении Мансурово принадлежали в 1720-х—1747 г. также многочисленным помещикам Щербачевым. Так, в 1747 г. четверо Щербачевых владели по 3—4 крепостных. Интересно, что сегодня одна из слобод села в память о помещиках Щербачевых называется Щербачевкой.

В 1766 г. вдова князя М. П. Волконского Марья Михайловна и ее сыновья Дмитрий и Владимир продали село Адаму Васильевичу Олсуфьеву.

В 1773 г. с. Мансурово (19 дворов, 57 мужчин, 60 женщин) входило в Горетов стан Московского уезда и принадлежало действительному тайному со¬ветнику А. В. Олсуфьеву, а также разным владельцам. В селе была деревянная церковь. Согласно атласу Воскресенского уезда конца XVIII в., эта церковь стояла в селе с южной стороны.

В 1795 г. село принадлежало нескольким владельцам: действительному статскому советнику Григорию Павловичу Конконди (22 двора, 141 человек), статскому советнику Михаилу Васильевичу Волынскому (7 дворов, 58 человек), майору Николаю Михайловичу Щербачеву (1 двор, 11 человек) и двум родственникам Щербачева (вместе 2 двора, 18 человек). Под поселением числилось 6 десятин, под пашней — 324, под сенокосом — 108, лесом — 91 десятина. Григорий Павлович Кондонди уже в 1799 году продал эти владения дочери морского капитана первого ранга Сергея Ивановича Свиньина – Елизавете Сергеевне Свиньиной.

В архивном документе о вводе во владение девицы Елизаветы Свиньиной записано: «Сего 1799 года июня 23-го дня продал мне поименованный действительный статский советник и кавалер Григорий Павлов сын Кондонди недвижимое свое имение, состоящее в Московской губернии … Рузского уезда Сурожского стану … ценою за 60 тысяч рублей, в чем и дал…указную купчую». Елизавета Сергеевна Свиньина замуж не выходила и много внимания уделяла благоустройству своей усадьбы. Деревянная Никольская церковь еще числилась за селом Мансуровым.

Старинный дворянский род Свиньиных на Руси известен с середины XVI века со времен Великого князя Василия Васильевича, когда его представители пришли на службу из Литвы. В записных книгах Свиньины числились среди дворян и приказных людей. Отец Елизаветы — офицер Российского Императорского флота Сергей Иванович Свиньин унаследовал от предков значительное состояние и приумножал его своими трудами и верной службой на благо отечества. Он владел множеством имений, в том числе в Москве и в деревне Хрущевой Рузского уезда, которые в 1770 году по завещанию перешли в его вдове, дочерям и сыну — поручику Петру. Возможно, что приобретение Елизаветой Сергеевной имения в подмосковных селах Мансурове и Петрове было связано с ее желанием проживать поближе к Москве, где служил ее родной брат к тому времени ставший уже генералом и статским советником — Петр Сергеевич Свиньин. Все остальные имения Свиньиных находились в более удаленных от столицы губерниях. В Москве у Свиньиных был каменный трех этажный дом с двумя флигелями, каменным хозяйственным корпусом и прочими строениями, расположенными в первом квартале Мясницкой части.

Не позже 1800 г. Мансурово вошло в Рузский уезд.

В 1811 г. сельцо Мансурово значилось за покойным действительным стат¬ским советником Михаилом Волынским (9 дворовых и 24 крестьянина муж¬ского пола), статской советницей Настасьей Петровной Волынской (1 дворовый и 2 крестьян), двумя помещиками Щербачевыми (9 крестьян) и покойной капитаншей Акулиной Алексеевной Ртищевой (7 крестьян).

От Волынской часть имения перешла к лейб-гвардии капитану Григорию Петровичу Приклонскому: в 1816 г. ему здесь принадлежали 17 крестьян. От Ртищевой часть имения перешла к ее дочери, вдове коллежской асессорше Глафире Петровне Полтевой (15 крестьян в 1816 г.). Капитану Александру Николаевичу Щербачеву принадлежали также 15 крестьян. В то же время девице Елизавете Сергеевне Свиньиной принадлежали в Мансурове 166 кресть¬ян, а в 1834 г. — 237.

В 1834 г. здесь числилось также двое крестьян, бежавших в 1829 г.: Лариона Миронова от первой жены сын Яков (около 23 лет) и Антипы Васильева жена Агафья.

В 1813 г., после изгнания французских отрядов, побывавших и тут, благо¬чинный докладывал своему начальству, что церковь св. Николая, деревянная, без приделов, цела и неприятелем «неприкосновенна». Неприятель не уничтожил ни одного двора. В 1813 г. при церкви было 89 приходских дворов, 385 прихожан, 391 прихожанка.

Елизавета Сергеевна Свиньина скончалась предположительно в 1834 году. По заранее составленному духовному завещанию она передавала свое имение, включавшее также с. Петрово, д. Алексеевку и Шебаново, генерал–майорше Екатерине Петровне Бахметьевой, дочери Петра Павловича Свиньина (5 дворовых, 100 крестьян). По¬чти все семьи крепостных, принадлежавшие ей, были куплены в 1820—1831 гг. у помещиков Волынских, Агарковой и Полтевой.

Бахметьева, в свою очередь, в 1841 г. также по духовному завещанию, поделив наследство, большую его часть отписала в вечное и потомственное владение своему племяннику — инженеру Путей сообщения, майору, Петру Ивановичу Вырубову (ум. 4.04.1871), известному коннозаводчику, основавшему конный завод в с. Ивановском Козловского уезда Тамбовской губернии, которому досталось 455 душ, а также своей племяннице генерал-майорше Клеопатре Ивановне Бибиковой, (урожденной Вырубовой) 100 душ.

В 1852 г. Мансуровом владели сообща генерал-майорша Клеопатра Ива¬новна Бибикова, подполковник Петр Иванович Вырубов и прапорщица Татьяна Никифоровна Щербачева.

В 1858 г. владельцы сельца Клеопатра Ивановна Бибикова (дворовых муж¬чин 9, женщин 12; крестьян — мужчин 31, женщин 30), Петр Иванович Вырубов (крестьян — мужчин 94, женщин 106), гвардии капитанша Софья Сергеевна Щербачева (крестьян — мужчин 8, женщин 13).

В 1859 г. в с-це Мансурово Рузского уезда, при речке Молодильне — 18 дво¬ров, 134 мужчины, 148 женщин. Сельцо находилось на оживленном тракте из Воскресенска в Рузу.

В 1847 г. на служение в Мансурово поступил блестяще окончивший Московскую духовную семинарию священник Григорий Иванович Грузов.

В 1885 г. часть имения при сельце Мансурове принадлежала коллежскому асессору Григорию и Александру Петровичам и вдове полковника Марье Григорьевне Вырубовым. Другая часть имения принадлежала Елизавете Аполлоновне Бибиковой, от нее к крестьянам поступила 121 десятина земли.

После последовавшего в 1881 году положения об обязательном выкупе крестьянских наделов, наследники стали получать выкупную сумму через банк. В 1885 году к крестьянам сельца Мансурова поступило от помещиков в надел 294 десятины удобной земли. Григорий Петрович Вырубов (из-за тяжелой болезни, сопровождавшейся умственным расстройством) в разделе ее участия принимать не мог.

В 1870-1880-е годы в Рузском уезде происходило утверждение планов селений, при этом перепланировались села Петрово и Мансурово. Благодаря этим планам старая планировка с жилыми домами и хозяйственными постройками, во многом подчинявшиеся естественному рельефу местности, приобретала большую организованность. Жилые и надворные строения теперь должны были располагаться более четко в линию улицы, в местах, обозначенных по строительному плану. За их пределами разрешалось возводить лишь нежилые строения, но не ближе пятидесяти метров от надворного строения. Между жилыми домами было предусмотрено расстояния не менее двенадцати метров, а между каждыми восемью дворами, составлявшими квартал, должны были устраиваться промежутки, называемые проулками. В основном эти меры были приняты в связи с пожарами, во множестве истреблявшими крестьянские дома и надворные строения. Так, за 15 лет, с 1867 по 1883 годы, в Мансурове из 15–ти домохозяйств в четырех пожарах пострадало 8; в Петрове из 44-х домохозяйств в одном пожаре пострадало сразу 9 (сгорело 11 изб вместе с дворовыми постройками). Теперь домовладельцам вменялось в обязанность страховать свои строения.

В 1898 г. в 30 избах сельца Мансурова проживали 49 мужчин и 74 женщи¬ны, составлявшие 18 надельных и 1 безнадельную семью. Земля (139 десятин, леса не было) делилась на 42 доли. У крестьян было 27 рабочих лошадей и 39 голов крупного рогатого скота. Жители работали возчиками леса, дров, угля и т. д., торговцами и ящичниками. В сельце было 2 торговых заведе¬ния. В 1906 г. село насчитывало 19 дворов и относилось к Никольской волости Рузского уезда. В 1913 г. в селе отмечена чайная лавка.

В 1924 г. Мансуровский сельсовет включал в себя Мансурово, Корсаково, Шейку, Петрово, Алексеевку, Шебаново, хутор Поповку. В 1924 г. жители Мансурова (66 мужчин и 80 женщин) обитали в 28 хозяйствах, имели 264 десятины земли (в том числе пашни — 97, покоса — 55, выгона — 57), 26 лоша¬дей и 45 коров. В селе были лавки мелочно-табачной и мучной торговли. Работала школа 1-й ступени, основанная в 1887 г. — бывшая церковно-приходская, стоявшая рядом с храмом (36 учеников). В одном хозяйстве трудились портные.

В 1926 г. д. Мансурово входила в Никольскую волость, относилась к Мансуровскому сельсовету. Центром волости являлось с. Никольское-Гагарино, ныне в Рузском районе. В Мансурове было 29 крестьянских хозяйств, одно некрестьянское, жило 59 мужчин и 79 женщин. Поблизости находился населенный пункт Петровский Погост. Здесь было одно хозяйство, проживали 4 мужчины и 3 женщины, вероятно, священник с членами семьи.

Еще в середине 1930-х гг. село сохраняло свой старинный облик: житницы с тесовыми покрытиями, стоящие вдоль улицы; большие, с крутыми «сбежистыми» крышами избы дореволюционной постройки, рассчитанные под чайные для проезжавших по тракту. В 1930 г. в Мансурове сохранилась жилая курная изба, а в соседнем Пирогове их было две (пироговские избы дожи¬ли до 1941 г.).

После революции власти были обеспокоены некоторой отсталостью этого уголка. Здесь мостили дороги, устанавливали мосты, провели телефонную линию в Истру, и связь с центром к середине 30-х гг. улучшилась. Сельскому хозяйству здесь придали в 30-е гг. животноводческое направление; помимо молочно-товарных ферм, ряд колхозов завел свиноводческие фермы.

Мансурово — родина отважной разведчицы Великой Отечественной войны, кавалера нескольких орденов, Марины Васильевны Парфеновой (по мужу Волковой-Музылевой). В 1960-е г.г. Марина Васильевна жила в г. Кургане, где работала учительницей; в 1968 г. посетила родное Мансурово.

Корсаково

Деревня Корсаково лежит в 18,5 км юго-западнее г. Истры, на правом бе¬регу речки Молодильни. Непосредственно к деревне примыкает Мансурово, с которым деревня раньше составляла единое целое, но теперь, в связи с исчезновением некоторых домов и огородов, между селениями есть промежуток.

Деревня молода: ей всего лишь около. 150 лет. Изучение старых карт показывает, что Корсаковым была названа западная часть Мансурова. Название деревне было дано, очевидно, в память о прежних владельцах Мансурова — Римских-Корсаковых.

Первое найденное упоминание о деревне относится к 1852 г., когда сельцо Карсаково принадлежало подполковнику Петру Ивановичу Вырубову (28 дворов, 104 мужчины, 109 женщин). Однако в ревизии 1858 г. сельцо не упомянуто. Нет его и в «Списках населенных мест…» (1859), основанных на этой ревизии. В дальнейшем, полагаем мы, при Корсакове было имение поме¬щиков селений Мансурово и Петрово, то есть Вырубовых.

В 1898 г. в 50 избах д. Корсаково проживали 93 мужчины и 128 женщин, составлявшие 33 надельные и 9 безнадельных семей. Земля (300,5дес, из них леса — 27) была разделена на 89 долей. У крестьян была 41 рабочая лошадь и 43 головы крупного рогатого скота. 5 семей не имели ни лошадей, ни коров. Жители работали ящичниками, ломовыми извозчиками, картонщиками и коробочниками, прислугой, сельхозрабочими. В деревне было одно торговое заведение.

В 1906 г. Корсаково входило в Никольскую волость Рузского уезда и насчитывало 67 дворов.

В 1924 г. жители деревни, вошедшей в Мансуровский сельсовет Никольской волости (101 мужчина и 121 женщина), населяли 37 хозяйств (2 из них были безземельными), имели 290 десятин земли (в том числе пашни — 132,5, покоса — 98, выгона — 44), 35 лошадей и 51 корову. В 3 хозяйствах занимались башмачным ремеслом и в одном — сапожным. При деревне находился хутор Шкляр (1 хозяйство, 7 жителей, 18,5 дес). В 1926 г. здесь было 46 крестьянских и одно «прочее» хозяйство, в которых проживали 93 мужчины и 116 женщин.

Деревня Петрово лежит в 20,4 км юго-западнее г. Истры, на левом берегу речки Малой Истры. В радиусе 1—1,5 км от деревни расположены другие селения округа: Юркино, Татищеве, Мансурово, Корсаково. Прежде через Петрово проходил оживленный тракт Воскресенск — Руза, но теперь шоссе в Рузу минует деревню, сворачивая со старой трассы в Мансурове.

Петрово известно, по крайней мере, с середины XVI в. Тогда оно, под именем сельца Петровского, принадлежало одному из представителей славного дворянского рода Голохвастовых, Ивану Борисовичу. Иван Борисович был участником Ливонской войны (походы 1559—1560 гг.), в 1563 г. он значился стрелецким головой. Затем принял участие в походе на Полоцк и выбил литовцев из города.

Сохранился текст подорожной грамоты, выданной Ивану Голохвастову ца¬рем Грозным (1561): «От Царя и Великого Князя Ивана Васильевича всеа Ру-сии от Москвы по дорозе Московского уезда до Сурожика и до его вотчины, до сельца Петровского по ямам ямщикам, чтоб есте давали Ивану Борисовичю Голохвастову две подводы да проводник, в оглобли, везде, не издержав ни часу. Писана на Москве. Лета […] марта в 7 дн.».

В 1584 г. с-цо Петрово принадлежало сыновьям Ивана Борисовича, Федору и Алексею Голохвастовым; в 1623 г. Петрово было владе¬нием стряпчего Богдана (Якова) Алексеевича Голохвастова. В сельце в это время находились: двор вотчинника, двор приказчика, 2 двора крестьян и 4 двора бобылей (17 человек).
Алексей Иванович Голохвастов — выдающаяся личность, крупный специалист по обороне городов. В 1597—1598 гг. он был письменным головой в Смоленске. Это случилось как раз тогда, когда Борис Годунов основал там каменную крепость, и Алексей ездил в город сам, чтобы назначить места для рвов, стен и башен. В 1599-1600 гг. он был головой в Сургуте, только что основан¬ном сибирском городе. В Смутное время, в 1608—1610 гг., А. И. Голохвастов служил вторым осадным воеводой в Троице-Сергиевом монастыре, который тогда подвергся длительной осаде интервентами. Умер, вероятно, до 1623 г.

Между 1623 и 1626 гг. в сельце Петрове была построена деревянная церковь Похвалы Пресвятой Богородицы с приделом Алексия чудотворца. У церкви пахотной земли и сенных покосов не было, вместо них священник получал РУгу — вещевое и денежное довольствие.

В 1646 г. в селе Петрове, в Татищеве и Пирогово, принадлежавшими Васи¬лию Яковлевичу Голохвастову, находилось 39 дворов крестьянских, 1 двор бобыльский и 3 двора задворных людей (69 человек).

В 1678 г. с. Петровом с деревнями владел он же; в переписной книге этого года указано: в с. Петрове «церковь Похвалы Пречистые Богородицы <…> двор вотчинников, да двор попов, да двор дьячков, да два двора задворных людей, а живут в них кабалные люди, да в том же селе Петрове двор коню¬шенной, да двор скотной, живут в них кабалные люди: конюхи и скотники. Да в том же селе Петрове крестьянских и бобыльских дворов… (12 дворов крестьянских, в них 49 человек и 4 двора бобыльских, в них 15 человек)».

В 1680 г. владелец села — Иван Демидович Голохвастов. Через 2 года Петрово перешло к князьям Михаилу и Василию Григорьевичам Волконским. Затем князья променяли село Ивану Михайловичу Воейкову.

В 1704 г. в Петрове было 30 дворов крестьянских и один бобыльский (148 человек). Согласно сведениям Холмогоровых, после Ивана Воейкова и его жены Евфросинии имение досталось их дочери Анне, вышедшей в 1729 г. замуж за Николая Михайловича Сухотина. Однако согласно переписной книге 1747 г., селом в 1720-х гг. владел капитан Иван Борисович Семенов. В 1747 г. владелец села — лейб-гвардии Семеновского полка капитан-поручик Николай Сухотин. В это время село насчитывало 94 души крестьян. В 1750 г. селом вла¬дел его сын Алексей.

В 1754 г. Петрово перешло по закладной к жене Адама Васильевича Олсуфьева Марье Васильевне.

В 1773 г. с. Петрово (25 дворов, 104 мужчины, 109 женщин) входило в Горетов стан Московского уезда и принадлежало прежней владелице. Согласно атласу Воскресенского уезда, церковь стояла в центре села, немного ближе к южному краю. В конце XVIII в. усадьбой владел Г. П. Конконди, в 1799 г. Петрово купила, согласно сведениям Холмогоровых, девица Елизавета Сергеевна Свиньина. Она владела им по крайней мере до 1834 г.

В 1799 году в селе Петрове в то время стоял господский деревянный одноэтажный дом и было 33 двора крестьянских с 274 жителями. Под селом земли было 8 десятин, под пашней — 200, сенными покосами — 64, лесом — 312, и неугодий — 28 десятин. Речка Малая Истрица при селе имела в ширину 12 сажень, глубиной была в 4-5 аршин. На земле выращивались рожь, ячмень, овес, горох, гречка и льняное семя. Крестьяне занимались тем же, что и в соседнем Мансурове и также имели «посредственной зажиток» .

В связи с закрытием в начале XIX в. деревянного храма в селе Петрове, новую церковь св. Николая стали относить к Петрову. К приходу были приписаны села Мазино, Корсаково, Попово, и он в то время состоял из 875 человек..

В 1816 г. Свиньиной принадлежали здесь 6 дворовых и 283 крестьянина, в 1834 г. — 26 дворовых и 266 крестьян. Между ревизиями бежала одна крестьянка — сестра Якова Семенова Домна (в 1830 г.).

Небольшим количеством земли и крестьян в селе Петрове в 1820-х-1830-х годах владели дворяне Звездевы.

По духовному завещанию Свиньиной, имение, включавшее также часть сельца Мансурова и д. Алексеевка и Шебаново, перешло к генерал-майорше Екатерине Петровне Бахметевой, от которой перешло в 1841 г. по духовному завещанию к её племяннику, подполковнику Петру Ивановичу Вырубову — инженеру Путей сообщения, майору, Петру Ивановичу Вырубову (ум. 4.04.1871) в вечное и потомственное владение, известному коннозаводчику, основавшему конный завод в с. Ивановском Козловского уезда Тамбовской губернии, которому досталось 455 душ, а также племяннице генерал-майорше Клеопатре Ивановне Бибиковой, (урожденной Вырубовой) 100 душ.

Таким образом, с 1841 года Никольская церковь перешла на попечение дворянского семейства Вырубовых, которые внесли свой немалый вклад в ее окончательную достройку. Клировые ведомости от 1868 года сообщают, что Никольская церковь построена в1853 году тщанием г. подполковника Петра Ивановича Вырубова и прихожанами на месте сломанной деревянной.

Род Вырубовых, как и Свиньиных, был древним и корнями своими уходил в XVI век. Уже тогда представители этого рода числились среди боярских детей, а в XVII веке были среди служилых людей, которым в награду за государеву службу были пожалованы земли в Московской, Переяславской и других губерниях. Дед нового владельца села Петрова и других имений в Рузском уезде — Петр Иванович Вырубов был сенатором, тайным советником, действительным камергером, имел девять сыновей, служивших Отечеству в армии. Из них Иван Петрович Вырубов (отец хозяина Петровского поместья) дослужился до высокого звания генерал-лейтенанта и был женат на Елизавете Петровне Свиньиной – племяннице Елизаветы Сергеевны Свиньиной, дочери ее родного брата. Таким образом, Свиньины и Вырубовы были близкими родственниками и Петр Иванович Вырубов, став владельцем Петрова, обосновался в имении родной тетки своей матери.

В архивных документах от 1844 года о семейном состоянии подполковника и кавалера Петра Ивановича Вырубова сказано, что ему 37 лет, он женат на дочери чиновника 11-го класса Высоцкой Марии Григорьевне, от которой имеет двух детей: Григория (1 год, 7 месяцев) и Анну (трех лет). Впоследствии у супругов родилось еще два сына: Иван и Александр (1855 г.). С 1840 года он вышел в отставку и постоянно проживает в своем московском доме, в Басманной части 5-го квартала под № 574. Недвижимого имения, полученного по наследству, купленного и пожалованного за ним числится, помимо Рузского, Волоколамского и Богородского уездов Московской губернии еще во Владимирской, Ярославской и Тамбовской губерниях всего — 1638 душ. Будучи в течение тридцати лет хозяином Петровского имения не очень богатый отставной помещик Петр Иванович Вырубов по-своему заботился о благополучии доставшемуся ему в наследство вотчинного храма. Именно при нем в 1853 году приступили к замене старой деревянной церкви и расширению храма за счет пристройки к нему теплой трапезной с двумя приделами.

В 1858 г. с. Петрово насчитывало: дворовых — мужчин 3, женщин 4, крестьян — мужчин 124, женщин 130. В 1860 г. селом вместе с деревнями владел по-прежнему П. И. Вырубов. У него было значительное имение: 369 крестьян и 3 дворовых мужского пола, живших в 111 дворах. У крестьян было в пользовании: 37,2 десятины усадебной земли (0,10 на душу), 565.5 десятины пахотной земли (1,53 на душу), сенокоса 721,8 десятины (на тягло выкашивалось 250 пудов сена). Кроме того, крестьянам отпускался лес. Всего удобной земли в пользовании крестьян было 1324,5 десятины (3,59 на душу). Еще была земля удобная, но не использовавшаяся крестьянами — 0,92 десятины на душу. Всей удобной земли, включая помещичью, было 2879 десятин. Крестьяне образовывали 132 оброчных и 41,5 издельного тягла. Они плати¬ли денежный оброк — 20 руб. с тягла в год и давали подводы в Москву — по 3 подводы в год с тягла. Кроме того, крестьяне давали оброк натуральный: с тягла 0,5 барана, 1 курица, 20 яиц в год.

Середина XIX столетия – время глобальных перемен в жизни крестьянского мира. 1 февраля 1861 года, впервые за многие века крепостного права, крестьяне объявлялись свободными, но главное содержание реформ было не в личной свободе крестьян, а попытке решения вопроса о земле. Отныне прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы, которые крестьяне должны были выкупать за довольно большие деньги. Кроме того, усадебной земли для многочисленных крестьянских семей не хватало, а за дополнительные полевые наделы, поступившие в распоряжение общины тоже нужно было платить. И хотя государство, через специально учрежденные земельные кредитные банки взялось помочь крестьянам с выкупом недостающей земли, большинство крестьян по-прежнему пребывало в нужде и малоземелии.

Согласно составленной в это время уставной грамоте в селе Петрове, принадлежащем помещику подполковнику П.И. Вырубову, было 3 дворовых человека и 124 души крестьян, из которых 5 душ не подлежало наделению землей, а получить наделы должны были 119 человек мужского пола. Всего же земли в пользовании крестьян, до обнародования нового положения, было 584 десятин. Из них собственно «под крестьянской усадебной оседлостью» находилось 16 десятин 1420 сажень, а усадеб было всего 36. Местным Положением был определен высший размер душевого надела — 3 десятины 1200 сажень, что по числу душ составляло 411 десятин 1200 сажень. Крестьянам, по вышеупомянутой уставной грамоте предоставлялась в надел вся бывшая до сего времени в их пользовании земля, находившаяся в общем чрезполосном владении с землей помещика. Для уничтожения чрезполосицы было произведено разверстание угодий помещика с крестьянами, после чего крестьянский надел должны были приурочить к селению, а лишнюю сверх надела землю отрезать в непосредственное владение помещика. Надлежало перенести на новое место 25 крестьянских усадеб. Было также определено совместное пользование водоемами и двумя прудами в самом селении и речками Нечугой и Малой Истрицей. До обнародования Манифеста часть здешних крестьян находилась на смешанной повинности, другая частью — на барщине, а с 19 июня 1862 года все перешли на оброк. За предоставленную в пользование землю (по 3 десятины 1200 сажень на каждую душу) по Положению крестьяне должны были платить по 10 рублей в год. Обременительная для крестьян выплата затянулась на долгие годы, а по некоторым участкам размежевания между помещиком и крестьянами начались столь же долгие споры.

Середина XIX столетия – время глобальных перемен в жизни крестьянского мира. 1 февраля 1861 года, впервые за многие века крепостного права, крестьяне объявлялись свободными, но главное содержание реформ было не в личной свободе крестьян, а попытке решения вопроса о земле. Отныне прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы, которые крестьяне должны были выкупать за довольно большие деньги. Кроме того, усадебной земли для многочисленных крестьянских семей не хватало, а за дополнительные полевые наделы, поступившие в распоряжение общины тоже нужно было платить. И хотя государство, через специально учрежденные земельные кредитные банки взялось помочь крестьянам с выкупом недостающей земли, большинство крестьян по-прежнему пребывало в нужде и малоземелии.

Согласно составленной в это время уставной грамоте в селе Петрове, принадлежащем помещику подполковнику П.И. Вырубову, было 3 дворовых человека и 124 души крестьян, из которых 5 душ не подлежало наделению землей, а получить наделы должны были 119 человек мужского пола. Всего же земли в пользовании крестьян, до обнародования нового положения, было 584 десятин. Из них собственно «под крестьянской усадебной оседлостью» находилось 16 десятин 1420 сажень, а усадеб было всего 36. Местным Положением был определен высший размер душевого надела — 3 десятины 1200 сажень, что по числу душ составляло 411 десятин 1200 сажень. Крестьянам, по вышеупомянутой уставной грамоте предоставлялась в надел вся бывшая до сего времени в их пользовании земля, находившаяся в общем чрезполосном владении с землей помещика. Для уничтожения чрезполосицы было произведено разверстание угодий помещика с крестьянами, после чего крестьянский надел должны были приурочить к селению, а лишнюю сверх надела землю отрезать в непосредственное владение помещика. Надлежало перенести на новое место 25 крестьянских усадеб. Было также определено совместное пользование водоемами и двумя прудами в самом селении и речками Нечугой и Малой Истрицей. До обнародования Манифеста часть здешних крестьян находилась на смешанной повинности, другая частью — на барщине, а с 19 июня 1862 года все перешли на оброк. За предоставленную в пользование землю (по 3 десятины 1200 сажень на каждую душу) по Положению крестьяне должны были платить по 10 рублей в год. Обременительная для крестьян выплата затянулась на долгие годы, а по некоторым участкам размежевания между помещиком и крестьянами начались столь же долгие споры.

В 1866 г. в приходе петровского храма был 201 двор, 604 прихожанина, 665 прихожанок. В 1869—1876 гг. в этом приходе дети, рожденные вне брака, составляли 3% от общего числа. В браке состояли 82,5% взрослых мужчин и 71,5% взрослых женщин.

В 1883 г. при Петрове, Мансурове и Татищеве находилась Петровская экономия наследников полковника Вырубова, которую специально обследовали. При экономии находилось 35 десятин усадебной земли, 200 десятин пахотной, 191 десятина сенокосной, 1703 десятины леса, 70 — выгона и 13 десятин неудобной земли. Строевой лес составлял отдельную, строго охраняемую дачу. Часть земли образовывала хутор, где находились конторский и людской флигеля, конюшня, каретный сарай, 2 амбара, 2 скотных двора, молочная ферма, погреб, телятник. Стоимость построек превышала 19 000 руб.

В 1880/81 хозяйственном году расход в имении составил 5969 руб., а доход (не считая лесного хозяйства) — 6242 руб. Прибыль составила всего лишь 273 руб. По-видимому, концы с концами хозяева сводили за счет продажи леса.

В 1885 г. имение при сельце Петрове принадлежало коллежскому асессору Григорию, Александру Петровичам и вдове полковника Марье Григорьевне Вырубовым. Григорий Петрович Вырубов скончался в 1889 году в принадлежавшем семье Вырубовых московском двухэтажном каменном доме на Тверском бульваре. Числившаяся за ним часть владений в селе Петрове и соседних деревнях перешла к его брату «кандидату Университета» — Александру.

Дочь П. Г. и М. Г. Вырубовых, Анна, была замужем за соседним помещиком князем Д. Д. Оболенским. В некоторых публикациях в местной печати иногда владелицей имения ошибочно называют фрейлину императрицы Александры Федоровны Анну Александровну Вырубову, урожденную Танееву (1884—1964). Ее муж Александр Васильевич Вырубов, потоцкий уездный предводитель дворянства, не владел имениями в Рузском уезде. В 1885 г. к крестьянам сельца Петрова, а также д. Алексеевки поступило от помещиков в надел 707 десятин удобной земли; под надел правительством была назначена выкупная ссуда 26 933 руб.

В 1893 г. в мансуровской церкви был устроен, в память о церкви Петровской, придел Похвалы Пресвятой Богородицы. Напомним, что до революции, да и позже, этот храм относили к с. Петрову.

В 1877 г. при Мансуровском храме числилась церковно-приходская школа. В ней учились дети селений Петрово, Алексеевка, Корсакове, Мансурово, Татищеве и Шейка. В 1890 г. учительницей в школе работала дочь священника Анна Григорьевна Грузова. Для повышения грамотности населения планировалось построить начальную земскую школу в Корсакове. У местных жителей остались в памяти имена учителей этой школы — мужа и жены Тропаревских. Главы крестьянских семей получали от государства три рубля в месяц на содержание ребенка, взятого из приюта. Такие дети потом принимались на казенный счет в учебные заведения — реальные училища, институты, университет. Как пишет Ю. Межевых (Истринские вести. 1997. № 60), «из них многие вышли в люди, стали учителями, врачами и т. п. Старожилы помнят их фамилии до сих пор — Синицыны, Пушкины, Сорокины».

В 1898 г. в 56 избах сельца Петрова проживали 105 мужчин и 135 женщин, составлявшие 36 надельных и 23 безнадельные семьи. Земля (416 дес, из них леса — 159) была разделена на 113 долей. У крестьян было 46 рабочих лошадей и 49 голов крупного рогатого скота. Жители работали ломовыми извозчиками, картонщиками и коробочниками, сельхозрабочими, ящичниками, портными. В сельце было 2 торговых заведения. В 1899 г. в Петрове числилось две школы: питомцев Воспитательного дома и церковно-приходская. В первой работали учителя Николай Александрович Шереметев и Максим Максимович Новиков, наблюдатель священник Григорий Иванович Грузов. Во второй — законоучитель священник Григорий Грузов, учитель Дмитрий Скворцов.

В 1905 г. настоятелем мансуровской церкви (тогда ее относили к с. Петрову) был о. Александр Михайлович Холмогоров, а в 1906 г. — священник Иоанн Васильевич Холмогоров.

В 1906 г. сельцо насчитывало 42 двора и относилось к Никольской волости Рузского уезда. При селениях Петрово, Шебаново и Алексеевка было по-прежнему имение Александра Петровича Вырубова — 2199 десятин.

Вырубовы владели имением почти до революции, и сельцо стало именоваться Петрово-Вырубово. Двойное название помогало отличать сельцо от других «Петровых», которых в Рузском уезде было несколько.

После Вырубовых с 1911 года Петровом владел князь К.Н. Долгоруков.

В 1913 г. в Петрове были: церковно-приходская школа, школа Воспитательного дома, чайная лавка. При сельце была усадьба князя Долгорукова.

После революции. После революции село Петрово, как и Мансурово перешли в состав в Воскресенского уезда Никольской волости и в распоряжение уездного совета рабочих и красноармейских депутатов. 25 декабря 1921 года председатель волисполком Ремезов заключил соглашение с членами церковно-приходской общины о передаче им Никольского храма как указывалось в этом документе, — «в бессрочное и бесплатное» пользование. Среди тех, кто заключал договор, верующих из села Петрово представляли: Иван Никитич Синицын, Михаил Петрович Поликарпов, Сергей Миронов, Егор Степанович Аксенов, Федор Иванович Буянов, уже знакомый нам священник Иван Васильевич Холмогоров и, исполнявший тогда в храме должность псаломщика, иеродиакон Алексей Константинович Беляев. От деревни Мансурово документ подписали: Илья Дмитриев, Сергей Егорович Птицын, Петр Васильевич Сучков, Егор Яковлевич Ярочкин, Иван Васильевич Шульгин. Восемь прихожан представляли другие селения. А всего подписавшихся было двадцать человек. Проживают ли сейчас в этих местах их потомки и помнят ли они мужество своих отцов в лютую годину перед лицом лживых и беспощадных гонителей, поминают ли их в молитвах, наведываются ли в храм Божий, восстановленный для них другими людьми.

В 1926 г. в с. Петрово-Вырубово находились: больница, агропункт, ветеринарная лечебница, школа 1-й ступени, молочное товарищество. В селе было 51 крестьянское и одно некрестьянское хозяйство, проживали 105 мужчин и 134 женщины. Кроме того, к селу относились следующие учреждения: Петрово-Вырубовская школа, находившаяся рядом с церковью (1 хозяйство, 2 мужчины, 4 женщины), ветеринарный и агропункт (1 хозяйство, 6 муж¬чин, 8 женщин), больница (1 хозяйство, 9 мужчин, 7 женщин).

В 1930—1950-е гг. XX в. деревня именовалась Петрово-Вырубово, в 1970 г. значится уже как просто Петрово. Петрово долгое время оставалось оживленным селением, как бы местным центром. Но в послевоенные годы вся сфера обслуживания стала сосредоточиваться в Кострове. Шоссе из Истры в Онуфриево — Рузу обошло Петрово. В «перспективные» селения оно не попало. Прежде существовала старинная проселочная дорога Петрово — Мансурово, на которой, посередине пути, стоит Никольская церковь. Теперь же отрезок дороги до Петрова нарушен карьером. В 1968 г. в Петрове проживало 95 человек. В 1989 г. население деревни было — 33 человека в 23 хозяйствах. К началу 1999 г. в Петрове оставалось лишь 9 хозяйств с 10 постоянными жителями, а также 21 нежилой дом, на 1 января 2003 г. здесь числилось 9 жителей.

В Петрове-Вырубове, это в полутора километрах от церкви, до сих пор сохранились остатки усадьбы Вырубовых, расположенной на краю села, на крутом берегу Малой Истры. От того, что было создано здесь в конце XVIII в., остался запущенный парк с прудами. Постройки были деревянными. Главный дом, одноэтажный, сгорел в 1941 г. Впрочем, можно до сих пор «прочесть» планировку усадьбы. Три уцелевших флигеля относятся к началу XX в., из них наиболее примечателен жилой флигель с мезонином на парадном дворе. По силуэту его можно отнести к эпохе классицизма, но рисунок наличников и оконных переплетов, а также двухквартирная планировка выдают его более по¬днее происхождение. Сохранившиеся постройки, видимо остались от последнего владельца усадьбы – К.Н. Долгорукова (с 1911 года). Теперь в Петрове тихо, и только остатки старинного парка напоминают о прошлом.

Под алтарем храма Святителя и Чудотворца Николая, который создан тщанием о. Григория Грузова на средства П. И. Вырубова и прихожан по проекту Н. И. Козловского располагается усыпальница Вырубовых. В архивных источниках пока, к сожалению, не удалось обнаружить каких-либо сведений о погосте и об устройстве склепа Вырубовых под алтарем храма и о имевшихся в нем захоронениях.

Источник: http://www.hram-mansurovo.ru/history/139-2010-06-02-20-21-05

 

Comments are closed.