browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Чеховские места: Дергайково и Киселелёво

Posted by on 04.04.2012

Дергайково и Киселево. Расположились эти деревни по берегам Малой Истры, одна на левом берегу реки, другая на правом. В конце

XVI века числились в писцовых книгах пустошами, лишь с начала XVIII века они начинают постепенно обустраиваться, следует череда владельцев той или иной степени именитости, среди них, например, жена уже знакомого нам по Покровскому — Рубцово Николая Нащокина.

Остановимся на одном семействе, представители которого с конца XIX века владели дер. Дергайково, а с начала ХХ века и Киселево. Речь идет о Маклаковых, оставивших яркий след в истории России. Дед владельцев имения Николай Васильевич Маклаков окончил медицинский факультет Московского университета, служил сверхштатным лекарем московских театров, являлся автором ряда медицинских трудов, одновременно был переводчиком Шекспира, поэтом, драматургом. Его сын Алексей Николаевич Маклаков – главный врач одной из московских больниц, знаменитый профессор — офтальмолог, в конце

XIX века стал владельцем имения в Дергайково. Что же касается его сыновей – они были известными в России государственными и общественными деятелями. С одним из них — Василием Алексеевичем был хорошо знаком Чехов. Дружескими отношениями с этим умным, талантливым, блестяще образованным человеком Чехов дорожил до конца своих дней. Именно В.А. Маклаков подписал завещательное письмо А.П. Чехова.

Вот некоторые сведения из его биографии. В.А. Маклаков (1869 — 1957) окончил историко-филологический факультет Московского университета, позже, экстерном, и юридический факультет. С 1896 года — помощник присяжного поверенного, работал вместе с Ф.Н. Плевако. В 1901 — 1917 гг. — присяжный поверенный Московского округа судебной палаты, участвовал во многих общественно значимых судебных процессах. Был знаком с Л.Н. Толстым, некоторое время увлекался его учением. С 1905 года член конституционно — демократической партии. С января 1906 года являлся членом ЦК кадетской партии, руководил школой адвокатов, созданной кадетами. Пользовался репутацией сторонника конституционной монархии и диалога с правительством, примыкал к группе наименее склонных к радикализму кадетов. Член Государственной думы II, III и IV созывов, один из популярнейших думских ораторов. Во время Февральской революции был комиссаром Временного комитета Государственной думы в Министерстве юстиции. Планировалось назначить Маклакова на пост министра юстиции, но эту должность во Временном правительстве получил А.Ф.Керенский. Белоэмигрант, активный сторонник белого движения. В эмиграции занимался литературной деятельностью, автор работ по истории российской общественно-политической жизни начала XX века, мемуарист. Сторонник консервативного либерализма. С 1924 года возглавлял Эмигрантский комитет, оставаясь председателем комитета до своей кончины. Во время Второй мировой войны занимал антифашистскую позицию, в апреле 1941 года был арестован гестапо, пять месяцев находился в тюрьме.

Но вернемся к началу ХХ века. После смерти Алексея Николаевича Маклакова имение в Дергайково унаследовали его сыновья. Братья Маклаковы не часто навещают Дергайково. Появляются хозяева в своей усадьбе лишь летом, так что зимой усадьба оказывалась нежилой. В.А. Маклаков живет в Москве, дом на Новинском бульваре. Сюда, будучи в Москве, нередко заезжает Чехов — по приглашению Василия Алексеевича. В 1903 году в Москве Чехов с конца апреля. В одну из встреч В.А. Маклаков зовет Антона Павловича в свою усадьбу под Воскресенском – да не на неделю — две, а на целое лето. Прельщает красотой здешних мест и еще, зная рыбацкие пристрастия Чехова, отличной рыбалкой на Малой Истре. 20 мая Чехов заезжает на один день в Дергайково, а на следующий день пишет брату Ивану из Москвы: «Милый Иван, уезжаю в Воскресенск, в имение Маклакова. Буду жить там всё лето… Приехав в Воскресенск и осмотревшись, буду писать тебе и приглашать в гости, а пока будь здоров»..

Лето 1903 года для Антона Павловича Чехова оказалось хлопотным. Да если бы не было у него болезни!… Той самой – чахотки, в то время практически неизлечимой. Болезнь всё время вносила свои коррективы. Вот и намерение Чехова провести лето в имении Маклаковых не осуществилось, как не осуществилось и многое другое, на что надеялся.

Он еще лишь один раз посетит Дергайково. Ну, а впечатления у Чехова таковы: «У Маклаковых мне понравилось, хотя они нечистоплотны и собак у них очень много, река далеко и сад в варварском состоянии». А все же что-то понравилось… Но что именно? По воспоминаниям тогдашних жителей деревни Дергайково, усадьба, с ее двухэтажным господским домом, была замечательна своими красивейшими еловыми, березовыми, липовыми аллеями, посаженными до самой реки. Кстати, почему, как пишет Чехов, «собак у них очень много»? Дело в том, что Маклаковы были любителями поохотиться, благо что в близлежащих лесах было на кого, потому и держали на усадебном дворе собак изрядное количество.

История с Дергайково (вернее, с его окрестностями) на этом у Чехова не заканчивается. В конце мая 1903 года Чехов обследуется у профессора А.А. Остроумова. Он, как пишет Чехов одному из своих знакомых, «нашел у меня несколько недугов, между прочим эмфизему.» Остроумов запретил Чехову жить зимой в Ялте. С этого времени Антон Павлович и его жена занимаются поиском дачи для зимнего проживания под Москвой. Многие стараются помочь, в их числе В.А. Маклаков. Он рекомендует Чехову усадьбу в Киселево, что поблизости от Дергайково и недалеко от Покровского – Рубцово. Именно тогда его сосед Митрофан Васильевич Пономарев продавал свою усадьбу. Как выглядела усадьба в Киселево? К сожалению, документальные свидетельства крайне скудны, а от самой киселевской усадьбы, как и от усадьбы Дергайково, и следов не осталось – еще до войны сгорели… И всё же некоторое представление об этой усадьбе могут дать впечатления самого Чехова и его жены Ольги Леонардовны. Вот что пишет А.П. Чехов своей сестре Марии Павловне: «…Ольга смотрела, ей очень понравилось. Поеду и я посмотрю, потом напишу. Это кусок земли между Морозовым и Маклаковым». В другом письме: «Имения я не покупаю, а только поглядываю там и сям. Около Нового Иерусалима между Морозовым и Маклаковым продается 20 десятин с домом, с ручьями и с чудесным видом».

И еще: «… видно оттуда Новый Иерусалим, слышно звон, но до станции будет верст семь, а это далеко». А кроме того, «дороги ужасны». По-видимому, это «далеко» в сочетании с «ужасными дорогами» стали решающими – Антон Павлович отказался от покупки дачи в Киселево.

Остается заметить, что после неудачи с Киселево В.А.Маклаков продолжает подыскивать для Чехова зимнюю дачу – теперь уже в самом Воскресенске. Однако это уже другая история…

Рассказ о чеховских местах Истринского района завершен, но наша истринская «чеховиана» может быть продолжена, поскольку перечнем мест, упомянутых в рассказе, не исчерпываются чеховские достопримечательности. Многие интереснейшие факты, свидетельствующие о связи жизни и творчества А.П. Чехова с нашим краем, ждут дальнейшего исследования. Но одно очевидно – у истринской земли есть все предпосылки встать в один ряд со знаменитыми уголками России, связанными с именем великого Чехова.

 

Елена Штейдле. Краеведческое общество «Наследие».

 

 

Comments are closed.