browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Эллада. Византия. Греция.

Posted by on 19.03.2012

Начало пути

Воздушный путь прошёл успешно, к его завершению под крылом старенького Боинга развернулся пейзаж с кубиками домов, затем — морской простор. Самолёт мягко приземлился в Салониках 22 февраля 2009 года. Моросил дождик. Стойка «Музинидис-Трэвел» служила маяком в чужом аэропорту. Тоненький ручеёк русских туристов (или паломников) втёк из аэропорта в автобус. На лбу у автобуса в оранжевом круге стояло 41. Для небольшой группы паломников в 21человек мест хватало на любой вкус. По стеклу ползли мелкие капли, небо было серым. Гид, как он представился – Пётр Николаевич Мавопулос, накрытый по глаза широкополой шляпой пересчитал нас, кого-то не досчитался, автобус тронулся… За окном потянулись жухлые равнины с вечнозелёными кустарниками у обочин, заголубели вдали горы. Ровно и мягко покатила вперёд машина, называемая в дальнейшем «колесница». Ровно и мягко Пётр Николаевич стал рассказывать.

Что он тогда говорил, не помню – была ошеломлена. Ещё на щеке чувствуется поцелуй, ещё тело покачивает самолёт, ещё метущая снегом Москва не исчезла из глаз, а уже другая земля плывёт за окнами. Поэтическая и таинственная Эллада.

«Мы сделаем всё, чтоб вам было комфортно, чтоб вы хорошо отдохнули» — обещал голос Пётра Николаевича, и на душе становилось удивительно тепло и покойно.

Ехали среди почти отвесных скал, воздух между ними синел и сгущался к вечеру.

 

Метеора

 

Прибыли в город Каламбаку (Калебак – далеко видимая крепость), где и заночевали в гостинице. С первой ночи и до конца поездки я так и жила в двойных номерах одна – наверное, благодаря тому, кого не досчитался наш гид.

На следующее утро встала раньше условленного на час – забыла перевести часы. Взяла фотоаппарат и вышла на заснеженную на улицу. Снег пах так хорошо, как когда-то в детстве – свежим огурцом и немного хвоей. Он накрыл шапками можжевельники у подъезда гостиницы, скомкал большие жёлтые анютины глазки. Город был синим.

Перешла дорогу и увидела Метеору — удивительные горы. Исполинские вертикальные причудливые глыбы, серые с зелёными мшистыми боками.

Красные крыши уютных двухэтажных домов, сосны и глянцевые толстые листья незнакомых деревьев, дети, идущие в школу, храм у подножия гор, удивительное тепло при снеге, яркий рассвет с сияющей капелью – такой предстала Фессалия, местность, преисполненная истории и археологических ценностей.

Метеоры – удивительный по архитектуре каменный храм природы, с византийского периода освоенный монахами – отшельниками, которые стали карабкаться сюда тысячу лет назад, после падения Византии. Здесь в самых немыслимых местах – на высоте и в расщелинах, как ласточкины гнёзда лепятся к скалам древние монастыри.

Монастыри

В один из них и направилась наша «колесница» после завтрака. Горная дорога была довольно скользкой, автобус двигался осторожно и остановился у крутой лестницы, ведущей вертикально по скале в монастырь Святого Николая Угодника.

Снег на не опавших листьях молодых дубов и соснах, тонких плодовых деревьях и кустах розовел от припекающего солнца, и окрестности казались цветущим садом.

Кругом громоздились каменные великаны невероятных форм и всевозможных скульптурных композиций. От высоты и красоты захватывало дух. В уютном храме наверху нас встречали монахи, угощали родниковой водой и просфорами в сахарной пудре, пахнущими корицей.

Во времена Османской империи здешние храмы были захвачены турками и превращены в мечети, но потом им снова вернули первозданный вид. «Пути Господни неисповедимы – говорил Пётр — рано или поздно падают империи. То, что замешено на крови – не вечно, и всему наступает возмездие»…

Греция – православная страна, и правление церкви запрещает строить инородные храмы, потому, что стоит только разрешить это, как у религиозных организаций иных вер и конфессий начинаются территориальные претензии. А дальше всё разыгрывается по привычному сценарию – споры, выяснение отношений, вторжение. Население в Греции поддерживает свою Церковь, Церковь – поддерживает население. Греки говорят: «Мы заодно, и мы не молчим, если правительство пытается провести какую-либо меру, могущую повредить народу».

В Свято-Никольскую обитель поднялись на 700 метров над уровнем моря. Выше – в монастырь Святой Варвары поехать не смогли из-за гололеда. Отправились в другую сторону Метеоры, поглядеть издали на Свято-Троицкий монастырь и ещё один незабываемый горный ландшафт. Здесь, в монастыре живут четыре монаха. Игумену – 105 лет. В детстве он был слеп, родители повели его сюда, в этот монастырь, где он просил Божию Матерь даровать ему зрение. После своей мольбы он прозрел на один глаз и навсегда остался в обители.

Всего на Метеоре на сегодня действуют 6 монастырей, два из которых – Святой Варвары и Святого Стефана – женские.

 

Экскурсия в иконописную мастерскую сопровождалась рассказом о том, как, кем, где и какие пишут в Греции иконы. Паломников пригласили к стеллажу с иконами в серебряных окладах — афонской работы, показали, как работают иконописцы, угостили сухим красным вином. Вино здесь очень хорошее.

 

 

 

В Аттику 

В небольшой «ресторации» наша туристическая команда вкушала суп Ясон, и Пётр учил нас желать не приятного аппетита, а — ангела за трапезой! Отвечать на это нужно не спасибо, а – незримо предстоит!

Греческая кухня лёгкая, с использованием самых свежих продуктов, большого количества овощей, оливкового масла, душистых трав. У нас как-то не особенно приняты блюда с фасолью, а там она всегда есть в меню. Пьют свежие натуральные соки – вишнёвый, апельсиновый. Об апельсинах следует сказать особо. Они ароматны, нежны, сочны, сладки, легко отделяются от кожуры. Однажды, проезжая мимо апельсиновой рощи, водитель Панаётис остановил автобус, чтоб туристы могли сфотографироваться рядом с апельсиновыми деревьями, увешанными спелыми плодами – это для нас экзотика.

Наш путь лежал в Аттику через Фермопильское ущелье, где, по преданию, состоялось грандиозное сражение, в котором 300 спартанцев под предводительством царя Леонида бились с многотысячным персидским войском царя Ксеркса. Некоторые из нас даже искупались в горячем источнике – там же, где перед битвой купались спартанцы. Здесь снега уже не было, подножия гор утопали в зелени, пели птицы.

Оттуда двинулись в Дельфы, посетили небольшой городок Итея у Ионического моря, на краю Священной дельфийской долины. Здесь растут мандарины и цветёт миндаль, склоны гор у моря покрыты жёлтыми цветами. Здесь, же, поднявшись высоко в горы, мы и ночевали в гостинице. А поздним вечером, познакомившись поближе с некоторыми членами нашего экипажа, отправились бродить по уютному городу, разместившемуся в горах среди цветущих растений.

Дельфы

Утром «колесница» прикатила нас в Дельфы, к «пупу» земли, расположенному в юго-восточном уголке Парнаса.

В Греции журналистам разрешено бесплатно посещать музеи – надо сказать, я немало на этом сэкономила во время поездки. (Кстати, для молодёжи до 19 лет посещение музеев тоже бесплатно).

В Дельфах находился храм Аполлона, где загадочная Пифия предсказывала судьбы. Пётр Николаевич рассказывал: «Путь к храму Аполлона по этой горе в те дни был наполнен историей Эллады. Каждый, кто сюда приходил, сдавал по пути экзамен жрецам. Нужно было отвечать, в честь какого события установлены здесь такие-то скульптуры, памятники и храмы».

Теперь здесь груды развалин с осколками колонн, с бережно хранящимися в музее обезглавленными варварами статуями. Осколки богатой и высоко развитой эллинской культуры. «Ошибка думать, что мифы – это сказка, – говорил наш гид, — мифы содержат глубинный смысл, они вкупе – история человечества и история развития человеческой мысли, философии, религии, рассказ о взаимообщении человека и природы. Возможно, в них предчувствие христианства. Как из головы Зевса была рождена девственная Афина – мудрость, так потом из любви Божьей и чистоты Девы возник Спаситель мира. Мыслитель Сократ, появившийся в эллинской культуре, первым высказал мысль о том, что нравственность — это познание блага. Он в своей философии отожествлял мудрость и нравственность, знание и мораль. А душу (psyche) полагал бессмертной. Как жаль, что сейчас образование не даёт знания латинского и древнегреческого языков — люди теперь не могут читать древних текстов в подлиннике и народы пребывают в неведенье…»

 

Мы бродили по прошлому и говорили о прошлом и настоящем. День выдался замечательным, светлым и тёплым, как у нас в начале мая. Цвели ромашки, маргаритки, миндаль, по тонким тропинкам горных склонов вдали ходили дикие козы. «Пока боги не разберутся между собой, на земле будет война» — сказал Пётр. В среде античных богов обретаются человеческие страсти?

Стоим у Кастальского источника, текущего, по преданию, молодильной водой. Кто желает — пьёт и умывается. «Вся классика, всё лучшее родилось в Олимпийской религии» — говорит наш гид. А я подхожу к крохотной часовенке, что прорублена рядом в скале и смотрю на образ Спасителя.

 

На север

Через горы, ущелья и перевалы везёт нас «колесница» в Афины. Отель за городом. Вечер. Темнеет. Сегодня едем на экскурсию по ночным Афинам. Город полон огней, вдоль берегов моря стоят бесчисленные яхты и другие морские суда, отражаясь огнями в чёрной воде. Ночной Парфенон на холме, возвышающийся над Афинским акрополем, весь в огне, как золотой. Мы стоим на противоположном, Мусическом холме и слушаем Петра, который рассказывает: «Парфенон – это религия, это первобытная Библия. Этот храм был построен более 400 лет до нашей эры и посвящён богине Афине-девственнице…»

Поэтически и вдохновенно говорит Пётр о Сократе, когда осторожно ступая по гладким мраморным скалам, спускаемся к могиле мыслителя. На относительно невысоком холме напротив возвышается церковь Святого Димитрия Солунского, где служат монахи-философы. Там толпится молодежь, пришедшая порассуждать с монахами о Паисии Святогорце. Под звёздным небом накрыт стол с угощеньем для всех — вином, печеньями, фруктами.

А все казино архиепископ Элладской православной церкви распорядился вынести далеко за пределы города.

Удивительно хорошо спалось в уютных отелях, вкусно елось, и совершенно не ощущалось усталости от целодневного хождения по Элладе. Каждое место, которое мы посещали, было удивительно по природе и по делам человеческих рук. Каждое пленяло новой красотой, и рассказы Петра не истощались. Команда сложилась у нас интеллигентная, любознательная, и, что не часто теперь – дружная. Вдохновителем её, да что там — отцом родным стал Пётр Николаевич, предусмотревший всё до мелочей во благо своих подопечных. Настроение было светлое, самочувствие прекрасное. При здоровом духе – здоровое тело, как говорили древние.

 

Коринф

 

На следующий день отправились в сторону Коринфа. По пути останавливались взглянуть в головокружительную глубину Коринфского канала, что соединяет Саронический залив Эгейского и Коринфский залив Ионического морей. В Микенах, городе Персея заходили в царственную гробницу, в музей, слушали рассказ о трагической судьбе Агамемнона, предводителя ахейцев в Троянской войне. Его знаменитая золотая маска была найдена при раскопках Генрихом Шлиманом и, увы, увезена из Греции.

(Говорят, немецкому исследователю усердно помогала его матушка, вынося с места раскопок вместе с фигами и маслинами в своём фартуке немало золота. После чего он изрядно разбогател).

Красив Микенский акрополь. Древние греки, как и наши с вами прародители умели гармонично вписывать свои храмы и святилища в прекрасные пейзажи родной земли. Акрополь расположен среди гор, вокруг него сказочной красоты просторы голубых дальних и покрытых зеленью ближних гор. Среди остатков древней кладки – полянки белых, жёлтых, тёмно-синих цветов, высокие стебли с розовыми диковинными соцветиями. И укрывается в камнях самый настоящий аленький цветочек – огненная, размером с небольшой тюльпан, почти прозрачная на свету хрупкая чашечка на тонком стебле. Цветёт миндаль – розовый и белый.

Как же хорошо, что поездка выпала на февраль – наша стайка гуляла среди древностей одна, и поэтому на снимках удалось запечатлеть первозданный покой этих мест.

В одном из музеев находится фреска с изображением мифической сцены, где Аид уносит в своё мрачное царство Персефону, дочь Деметры. Смотрела на неё и чувствовала, что скучаю по дочери. И вдруг в телефон упала от неё смс-ка. Ответила, что грущу, как Деметра.

 

Науфлио

Город Науфлио с крепостью на скале. С её высоты перед взором открывается чудный город с красными крышами, храмами, пальмами и морским заливом.

Прогуливались по набережной у голубого моря (кое-кто из наших даже купался). Отвесные скалы над нами обильно покрыты кактусами. Крупные красные их плоды съедобны, сладки на вкус и прозрачной мякотью напоминают спелый помидор.

Посетили Эпидавр, где в античном амфитеатре с особой акустикой под руководством Петра исполнили «Подмосковные вечера», а он нам прочитал стихи Есенина.

Эпидавр славен ещё и святилищем целителя Асклепия, который, говорят, являлся своим пациентам в виде змеи. Посмотрели в музее на древние медицинские инструменты и скульптуры и отправились в обратный путь.

Плывут навстречу синие горы разной высоты, оливковые и апельсиновые рощи. Какое здесь разнообразие растительности – кактусы, кипарисы, пальмы, сурепка, целые озерца синих цветов, лиственные, хвойные, плодовые деревья.

 

Нас ожидал сюрприз – визит в гончарную мастерскую. Туристам демонстрировали процесс создания глиняной посуды, они любовались на вазы с античным рисунком и покупали сувениры. Неожиданно Пётр подарил маленькую вазочку с изображением женщины и сказал, что она похожа на меня.

 

Афины

Следующий день принёс экскурсию по Афинам – уютной, как и другие города Греции, столице. С высоты холма увидели её просторы, спустившись, заглянули во дворы и узкие улочки, снова осматривали раскопки древностей, заходили в православные храмы. А вот в Парфенон попасть не удалось – там была забастовка музейных служащих, которые требовали у правительства повышения зарплаты.

Нам выделили полтора часа свободного времени, ну, и конечно, мы пошли в магазины одежды. А зря. Ничего, кроме китайского ширпотреба, обнаружить там не удалось. И это единственное место, которое не произвело приятного впечатления в Греции. Зато в продуктовом магазине купили отличное кипрское оливковое масло и коньяк «Метакса» — подарки домашним.

Посмотрели на Панафинейский стадион и смену караула у Парламента, издалека – на храм Зевса Олимпийского и покинули древний город.

 

Впереди нас ждал Дион, город Зевса, а теперь — деревушка с чудесным отелем на берегу моря, куда поселили нашу братию. В Вергине – музей македонских царей. И сам Олимп, на который въехали по крутой горной дороге. Вид с его высоты и вверх открывался грандиозный. Побывали по пути в уютном горном монастыре.

Слышала, что здесь близко, в городе Катерини есть храм святой Фотинии, и вечером удалось туда попасть, поставить свечу и даже немного постоять на службе.

А сам Катерини начинал праздник. Когда стемнело, на улицах зажглись огни, зазвучала музыка, появилось множество народу, нарядных детей с надувными блестящими игрушками. Последние два дня перед Великим постом и первый день поста — в Греции государственный праздник.

 Фессалоники

Фессалоники – город, куда мы отправились в свой самый последний греческий день. Пётр Николаевич нас временно оставил, и в роли гида выступил теперь Панаётис. Он рассказал, как расположены улицы, где какие храмы и магазины и высадил нас у площади. Здесь мы разделились на группы по интересам. Игорь из Питера и я хотели побывать в храме Димитрия Солунского, к нам присоединилась Лена из Северодвинска и Александр из Чернушки Алтайского края. Мы пришли в храм, зажгли свечи, приложились к раке с мощами и честной главой святого великомученика, купили в подарок его тёзкам – нашим знакомым маленькие иконки. Затем, по настоянию Лены, отправились на базар.

О греческом базаре стоит сказать несколько слов. Чего здесь только нет – ряды крупных и изумительно вкусных маслин и оливок, сыры, изобилие овощей и фруктов с ценами, самое малое, вдвое ниже наших (нефтепродукты, кстати, в Греции тоже обходятся дешевле, чем в России). Столы с пышными и свежайшими пучками салатов, грудами яблок, апельсинов, клубники. Мясные ряды. Рыбные; где на крупчатом снегу уложена недавно выловленная разнообразная рыба, кальмары, мидии, крупные креветки. Пропечёнными лопнувшими корочками манят всевозможные хлебы. Приправы и разные сухие травы стоят на многорядных деревянных подставках. Толкается народ, с серьёзным видом выбирая продукты, громко, как на востоке, кричат торговцы, и над всей этой приятной суетой плывёт чудесный аромат пряностей.

По оживлённым улицам вышли на солнечную набережную у синего моря. Приятно разглядывать фланирующую греческую публику, среди которой много детей. Нужно, отметить, что греки приветливы и отзывчивы, держатся со спокойным достоинством (как вообще всегда держатся иностранцы). Навстречу идут пары, и в их шествии проглядывает нечто сокровенное, глубинное. Они будто созданы навсегда – смотрят в одну сторону, разговаривают друг с другом. Мужчины не раздражаются на своих спутниц (что у нас на каждом шагу), не стесняются даже самых некрасивых своих жён, не оглядываются на посторонних женщин (во всяком случае, при дамах, с которыми идут). В этом чувствуется уважение к женщине и почтительность к браку.

Когда-то Диоген бродил в людном городе днём с огнём (с факелом) и на удивлённые вопросы прохожих отвечал: ищу человека. В современной Греции ему не пришлось бы этого делать, здесь живут люди. По-людски.

 

На прощанье

 

Позже у нашей группы состоялась прощальная экскурсия с Петром Николаевичем, он провёл нас по городу и храмам. В одном из них познакомил со своим стареньким – больше 80-ти лет — духовным отцом, монахом, игуменом. Батюшка подарил нам крестики и иконки, и, благословив, сказал: «До встречи в вечности».

Потом Пётр пригласил всех в летнюю кафешку «на белое вино». Вино было тонким, креветки крупными и непривычными на вкус, беседа чуть печальной. Мы все обещали писать Петру и друг другу, обменивались адресами…

Оставалось немного времени до того, как автобус отвезёт нас в аэропорт. Игорь сообщил, что здесь, в храме Григория Паламы (автора учения о Фаворском свете) находятся его святые мощи. На англо-русско-греческом наречии мы объяснили прохожим, чего ищем, нам показали – в двух шагах. По пути догнали Елена и Александр. Ворота у храма оказались закрыты. Но я вспомнила, что храм святой Фотинии в Катерини тоже был закрыт, однако стоило только захотеть, у него оказалась сбоку открытая дверь. Сказала: «Нужно искать калитку!» И в этот момент сзади посигналили, к воротам подъехал священник. Обрадовались, попросили благословения; храм отперли, и мы смогли приложиться к раке с мощами святителя и к иконам.

В путь! С Панаётисом распрощались у аэропорта, который, поглотил нас через несколько шагов по солнечному асфальту. Пожевал в разных очередях и выпустил в тот же самый старый Боинг. Долго тянулись внизу горы. Игорь позвал меня посмотреть на Афон, оказавшийся с его стороны. Стало смеркаться. Безграничный косматый тёмно-сиреневый закат с багряными перьями превратился в непроглядную темноту, блеснул внизу полоской огоньков и стал промозглым и суетливым московским вечером. Примчавшим через слезящиеся огни по скользкой Рижской трассе домой, в Истру.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Comments are closed.